Облик
Шрифт:
– Ээ, – мой мозг лихорадочно жужжит. Кажется, Кассандра считает, что всё хорошо, но у меня плохое предчувствие. Пока пытаюсь осознать, в чём дело, я спрашиваю, кто будет проводить кастинг. Кассандра перечисляет их мне:
– Ральф Лорен. Зак Позен. Проенца Скулер. Родарте. Вера Вонг. Если ты попадешь в любой из этих модных домов в феврале, мы сможем начать поднимать тебе цену.
Матерь божья. После летнего просвещения в мире моды я узнаю все эти имена. Они великие. Они колоссальны. Настолько колоссальны, что нужно кислородное оборудование, чтобы добраться до них. Но
– Мне очень жаль, но вы говорите о двухнедельной работе, а в это время я должна быть в Лондоне. Я кое-чем занята с сестрой.
Кассандра всматривается в меня.
– Но… Ральф Лорен. Зак Позен. Вера Вонг.
Я киваю. Я уяснила, что это великие имена, но это не отменяет проблему.
– Мы организуем церемонию бритья голов в госпитале. Этим занимаются четыре человека. Винс из парикмахерской «Локс, Сток и Баррел» согласился прийти и побрить всех желающих. Я обещала быть там.
Кассандра делает ещё один глоток напитка и хмурится, пока раздумывает.
– А что конкретно ты должна делать?
– Ну, ничего особенного, но я планирую рассказать им, что при этом чувствуешь и как хорошо, когда есть люди, поддерживающие тебя. И это я попросила Винса прийти.
Кассандра улыбается.
– Но это же чудесно! Похоже, что ты уже внесла свою лепту. И посмотри-ка, к чему тебя привело это обривание головы! Так что ты можешь поехать в Нью-Йорк и отпраздновать!
– Могла бы, но не в это время. А мы не можем попытаться…?
– Милая, ты забронирована, – теперь её голос звучит жестче. – Тине пришлось звонить высоким покровителям, чтобы организовать для тебя этот кастинг. Но это стоит того, вот увидишь. Ты должна стать трансатлантически знаменитой, иначе никто не будет воспринимать тебя всерьёз. Другие девушки на что угодно пойдут ради такой возможности. Поверь мне – на что угодно.
Я представляю, как говорю Дэйзи, что должна стать трансатлантически знаменитой. Она бы прижала пальцы к горлу. Или папа. Он, наверное, просто проверил бы, есть ли такое слово на самом деле. Хоть Ава восторженно усмехнулась бы. Нью-Йорк… Милан… Париж… одежда…
– Могу я подумать? Мне нужно обсудить это с семьей.
Кассандра снова выглядит утомленной.
– Не уверена, что ты понимаешь, милая. Иди и поговори с семьей, если это необходимо. Просто подумай, что ты можешь упустить. Одни из величайших имен в мире моды, – она умолкает. – Позвони мне, когда примешь решение.
Глава 32
– Ты не поедешь. Всё просто, – быстро говорит мама, прибирая остатки ужина, на который я опоздала. – У тебя есть обязательства. Кроме того, я уже зарегистрировала два выходных дня на следующей неделе и не могу их поменять. Если попытаюсь, меня наверняка уволят, а мне действительно нужна эта работа, Тед.
– Ладно, но если я поеду, то заработаю больше денег, чем ты получаешь за год.
Мама поворачивается ко мне лицом.
– Хватит! Как ты смеешь? Тебе не кажется, что твоему отцу будет достаточно тяжело, если ты станешь заботиться о деньгах и возвращении
Я не уверена, чего хочу, но точно не этого. Может быть, мой рост около шести футов, но сейчас я чувствую себя шестидюймовой высоты. Я передаю маме бумажный платок. Ей это нужно.
На кухню заходит Ава. Она до сих пор не очень хорошо выглядит. Слава богу, химиотерапия почти закончилась, и Аве больше не нужно через это проходить. Сомневаюсь, что она выдержит ещё один курс.
– Он звонил, – говорит Ава, протягивая мне мой телефон. – Я ответила на вызов. Думаю, это Тина.
– Хорошо, – произносит мама, когда я забираю телефон у Авы, – Скажешь ей, что мы решили, Тед?
Я ухожу в гостиную, где значительно тише, и отвечаю на звонок.
– Принцесса? – говорит Тина. – Мне звонила Кассандра. О боже – драма! И к чему мы пришли?
Её голос звучит бодро и оживленно, но проскакивает и раздражение. Я слышу шум вечеринки на заднем плане, и как Тина шикает на людей, подходящих слишком близко.
– Гм... Я не уверена, – отвечаю ей.
– Извини, я не расслышала. Ты ВЗВОЛНОВАНА? Ты ПОРАЖЕНА? Ты хоть ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, насколько невероятной может стать эта поездка?
– Да просто тут... даты изменились...
– Но мы заполучили для тебя кастинг, принцесса. Кастинг с РАЛЬФОМ ЛОРЕНОМ! С ДОННОЙ КАРАН! Другие девушки будут так завидовать, что захотят расцарапать тебе ЛИЦО. Эй, погоди. Тебе позволят пропустить школу?
– Думаю, да, но...
– Потому что это важно. Школа на первом месте. Затем – твоя карьера.
Внезапно у меня перед глазами всплывает изображение Ника Споук, говорящего: «Я имею в виду, это вопрос жизни и смерти, верно?» – и жесткий, циничный взгляд, с которым он это произнес.
– Да, наверное. Но моя мама не может поехать со мной, а дома сложная обстановка, и...
– В каком смысле сложная?
– Моя сестра больна раком, и...
– А, точно. Разумеется. Фрэнки говорила мне. ПОДОЖДИ. Подожди прямо сейчас. Дай-ка мне выбраться из этого бешеного места. Если я свалюсь с этого трапа...
О боже. Она на яхте. Она на вечеринке на настоящей яхте, на какой работал Джесси, я могу это только представлять. И я в это время сижу в квартире над туристическим магазином.
– Ты ещё на связи, принцесса? Собери своих родителей. Включи телефон на громкую связь. Это важно. Мы сейчас говорим о твоей ЖИЗНИ. Позови маму с папой и тогда мы побеседуем. Я подожду.
Я предполагаю, что она бродит по пристани какой-нибудь бухты с пляжем, и в это время зову маму с кухни и папу от его компьютера, и мы все собираемся в гостиной, чтобы послушать Тину.
– Вы здесь, Трауты? – говорит Тина по громкой связи. – Хорошо, мне нужно ваше внимание. В данный момент вам тяжело. Я знаю это, и я не требую от вас делать что-либо ПРЯМО СЕЙЧАС, это непросто для вас. Думаете, я не понимаю? Я прекрасно понимаю. Родители, я знаю вашу историю. У вас есть очень дорогой человек, который болен, и вы заботитесь о ней, вы сосредоточили все свои ресурсы на ней, стараетесь поддерживать её, и это всё ВООДУШЕВЛЯЮЩЕ.