Облик
Шрифт:
– Добро пожаловать! – говорит Александра. – Разве здесь не здорово? Крутое место. Сладенькие, есть кто живой? Александра дома! И угадайте, что? Я привела подопечную Тины ди Гаджиа! Ву-у!
Я стою столбом минуты две, пока оглядываю обстановку. Как будто мы в школьной поездке, но без учителей. Здесь царит хаос и сильно пахнет вареными хотдогами, дезодорантом и спреем для волос. Дверь ванной комнаты распахивается и внутри обнаруживается девушка, чистящая зубы у раковины, ой, совершенно голая. Она поворачивается и дружелюбно машет мне рукой. Голая. Абсолютно. Если не считать резинку для волос. Я скучаю по маме.
Но держу пари, наверняка и Лили Коул, и Линда
– Для тебя тут записка, – кричит Александра. – Она была на твоей подушке. Кстати, твоя кровать – вот эта. – Она указывает на нижнюю койку с почти не мятым одеялом, которую в данный момент кто-то использует в качестве шкафа. Она покрыта миниюбками, джинсами, топами на косточках, свободными свитерами и пиджаками с поясом. Я бы с удовольствием носила почти любую вещь из этой кучи, но в данный момент мне интересно, как я должна спать здесь.
Я читаю сообщение, написанное на плотной белой бумаге, украшенной изображением шокирующе розовых туфель:
– ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В НЬЮ-ЙОРК, ПРИНЦЕССА!
ВСТРЕТИМСЯ В ХЕЛПМЭН В ТРИ ЧАСА.
ВОЗЬМИ ТАКСИ.
ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!
ТИНА
Я смотрю на свои часы. Разница во времени сбивает с толку. По моим ощущениям, уже вечер, однако в Нью-Йорке сейчас всего лишь полтретьего. Мне как раз хватает времени, чтобы сменить джинсы, накрасить губы блеском и найти таксиста, который знает, где находится Хелпмэн. Когда мы останавливаемся у элегантного здания из красного кирпича, остается минута до назначенного часа.
В принципе, хорошо, что я постоянно куда-то спешу, потому что это отвлекает меня от мыслей о том, что будет происходить завтра и послезавтра. Константин и Рид. Рудольф Рейссен. Гадюка. Полная ванна змей. Да, я сказала маме с папой, что все хорошо, но размышлять обо всем этом жутковато, так что я стараюсь не думать.
Вместо этого я делаю быстрый вдох и любуюсь зданием. В любом случае, это не Нью-Йоркский небоскреб. Это всего лишь пятиэтажка и, на самом деле, похоже на старомодный склад или, возможно, большую школу. У здания арочные окна, много металлических конструкций и крутые ступени, ведущие к двойным дверям. Жаль, что у меня нет времени, чтобы сфотографировать здание на телефон. В любую секунду я могу опоздать, и это будет непрофессионально.
Когда я поднимаюсь на крыльцо, словно из ниоткуда появляется молодой мужчина в зеленой униформе и открывает передо мной двери. О, понятно. Не школа или склад. Хелпмэн – это отель. Разумеется.
Я оказываюсь в темном и роскошном лобби, пахнущем сандаловым деревом и специями. Посреди помещения меня ждёт Тина в чёрном шерстяном пальто и фиолетовых сапогах, на вид сделанных из шерсти яка. Рядом с ней стоит большая темно-лиловая магазинная сумка со скромным ярлычком МАЛБЕРРИ на уголке. Когда Тина замечает меня, она распахивает свое пальто и подходит, чтобы поприветствовать меня воздушным поцелуем.
– МИЛАЯ! Ты это сделала! Добро пожаловать в мой город! О боже! Что это у тебя на плече? Тебе нужно вот это.
Мы усаживаемся в соседние кресла, и я открываю темно-лиловую сумку. Внутри неё находится хлопчатобумажный мешок, а в нём, наконец-то, – незаменимая сумка от Малберри.
– Это просто вещица, – говорит Тина, небрежно взмахивая рукой. – Не благодари меня. Я работала с Малберри над ними. Это просто маленький подарок невероятной тебе. А теперь –
Разговаривая, мы проходим к лифтам и поднимаемся на четвертый этаж отеля. Мы выходим в коридор, который, кажется, целиком облицован мрамором. Мраморный пол, мраморные стены, даже настенные светильники из мрамора. Проходим в отделанную мрамором комнату с шестью хромированно-кожаными стульями, стоящими перед зеркалами. Парикмахерская. Самый шикарный салон, который я могла бы себе представить.
– Знакомься, это Джейк, – говорит Тина. – Джейк Эмерсон. Он будет работать с тобой завтра, так что сегодня мы тебя красим. Ты будешь ВЕЛИКОЛЕПНА.
Джейк Эмерсон невысокий, как Тина, с объёмной прической, в тесных джинсах, блейзере в обтяжку и с широкой улыбкой.
– Мне нравится твоя сумка, – говорит он, любуясь моей обновкой. Можете идти, мисс Джи. Мы с ней управимся за полтора часа. А теперь, Тед, дай-ка взглянуть на тебя. У тебя очаровательное лицо.
Мне нравится Джейк. Очень нравится. Он объясняет, что собирается покрасить мои волосы в особенный оттенок золотого, чтобы соответствовать логотипу «Константин и Рид». Затем пара его помощников наносят краску на мою голову и заворачивают в фольгу под руководством Джейка. На данный момент мои волосы длиной всего лишь полтора дюйма в самом отросшем месте. Я бы не сказала, что этого достаточно для окрашивания, но Джейк уверен, что все будет хорошо. Его собственные волосы покрашены в шесть разных оттенков блонд, уложены в небрежную прическу в стиле помпадур [34] и выглядят великолепно, что обнадеживает. Тем временем, он болтает о моделях, с которыми он недавно работал, и в их число входят многие девушки, о которых я слышала, и несколько неизвестных мне. Это словно высидеть эпизод "Топ-модель по-американски".
34
Длинные зачесанные назад или высоко уложенные волосы и коротко стриженные бока.
Результат невероятен. Мои волосы сияюще-золотые, глянцевые и великолепные. Конечно, всё ещё очень короткие, но гладко причесанные, как плотно облегающий блестящий шлем. Они выглядят лучше, чем когда-либо раньше. Я так признательна за мою новую изумительную голову, что даже не знаю, как это передать словами. Как ни странно, когда Джейк видит мой счастливый потрясенный взгляд, у него на глазах выступают слёзы.
– Я знаю, прелесть моя, я знаю, – говорит он, обнимая меня перед зеркалом.
Девушка, глядящая на меня из отражения... притягивает взгляд. Даже круче, чем на обложке i-D. Интересно, что Тина запланировала для меня дальше.
Она снова появляется в самый подходящий момент и ведет меня в подвал, где находится роскошный спа-салон. Женщина в бледно-зеленом жакете в восточном стиле и в укороченных брюках отводит меня в помещение с успокаивающей музыкой, где меня шлифуют, массируют и всячески балуют, пока я ощущаю легкость и пустоту в голове от нереальности происходящего. От этого, а ещё от того, что последний раз я ела во время полета. На самом деле, я настолько голодна, что это отвлекает от мыслей о позировании для Рудольфа Рейссена, что, в общем-то, неплохо.