Облик

Беннет София

– Пыталась уснуть, – говорю я. – Я не шаталась по клубам, клянусь.

Она поджимает губы и ищет в своих запасах более плотный консилер.

– Проблема с бойфрендом?

Я яростно мотаю головой.

– О, правда? – она улыбается. – Знаю я этот взгляд. Он словно говорит: "Он не мой бойфренд". И это, безусловно, означает проблемы с бойфрендом.

Она дружелюбно смеётся и не придает значения моему мрачному выражению лица, которое транслирует, что она неправильно всё поняла о нас с Ником. Я не собиралась рассказывать ей о Нике. Но как можно быть таким бессердечным? В любом случае, Ава прислала

мне пожелание удачи по смс с утра и сообщила, как она рада за меня и как ПОТРЯСАЮЩЕ всё сегодня пройдёт, и всё это только доказывало, насколько неправ был вчера Ник Споук.

Ава права. Я в Нью-Йорке, в студии ведущего фотографа, окруженная командой визажистов, стилистов, маркетологов, ассистентов, техников. Есть даже девушка, единственная работа которой, кажется, убедиться, что у меня достаточно клубники в шоколаде, чтобы пополнить мои запасы энергии. Меня доставили сюда с утра пораньше на лимузине с другим водителем, который привез свежие рогалики, любезность от Нью-Йоркского коллеги Фрэнки из Модел Сити. (Чистые углеводы. Слава богу, Тины не было со мной в машине).

Из стереосистемы звучит джаз, я могу смотреть на Статую Свободы, если немного вытяну шею, сидя в кресле визажиста, и абсолютно все В ВОСТОРГЕ от моей прически. Даже тёмные круги у меня под глазами – ерунда, с которой запросто справились несколько слоев корректора Toucheclat от YSL. Я снова Зена – и я собираюсь красоваться на рекламных щитах и задней обложке каждого журнала, о котором вы когда-либо слышали.

Я слегка в восторге, и это правда, от Рудольфа Рейссена. Он встретил меня в дверях студии и оказался великолепным образцом мужской красоты Тома Форда в сочетании с неиссякаемой энергией Тома Круза. В самом деле, он сам должен блистать в журнале или на киноэкране. В реальной жизни он просто слишком... велик... в каком-то смысле. Рудольф заглянул мне глубоко в глаза, медленно поцеловал руку и прошептал:

– О, да. Жду с нетерпением, когда мы начнём с тобой работать, Девочка-Гадюка.

Мне пришлось сопротивляться желанию захихикать. Но это желание вскоре само пропало, когда я увидела размер студии Рудольфа – больше, чем вся наша квартира – количество мечущихся людей, кучу дорогостоящего оборудования и кабелей повсюду, и массивную овальную ванну в другом конце помещения. Она установлена на сцене с лестницами со всех сторон, так что Рудольф может охватить её с любого ракурса. Превосходно для Рудольфа, но немного пугающе для школьницы из южного Лондона, которая бы предпочла, чтобы сейчас мама держала её за руку и сказала, что всё будет хорошо.

К счастью, ко мне подошел Эрик Блох, пробравшись через все эти сплетения кабелей на полу, в привычной мятой рубашке и босиком, и поприветствовал меня, как старого друга. Так здорово видеть его здесь. Он представил меня Миранде, и она увела меня в гардеробную зону позади, где казалось намного тише и не так БЕЗУМНО, как выразилась бы Тина.

У Миранды есть характерная доска, которую она сделала для Рудольфа, чтобы продемонстрировать, как будет выглядеть мой макияж в стиле гадюки. Он включает в себя много мерцающей помады, зеленые и золотые тени для век и накладные ресницы. Я смотрю в зеркало, пока моё лицо постепенно превращается во что-то сияющее и привлекательное. Приходит девушка по

имени Кэнди, чтобы сделать мне соответствующий маникюр. Пока они работают, мы болтаем.

– Итак, с кем ещё ты работала? – спрашивает Миранда.

– Практически ни с кем, – признаюсь я. – Моя первая настоящая съёмка была для Эрика, и это произошло всего несколько недель назад.

– Серьёзно? – задумчиво переспрашивает Миранда. – Боже, что произошло? Кто тебя... в смысле, ты должна знать довольно влиятельных людей, чтобы заполучить эту работу.

– Ага. Тина ди Гаджиа.

Она кивает.

– Ясненько. Это реально бешеная леди.

– Ты в курсе, что она когда-то была всего лишь нелепым ребёнком из Бруклина? – встревает Кэнди.

– Ага, она говорила, – отвечаю я, с улыбкой вспоминая беседу с яхты.

– Она ходила в старшую школу с моим кузеном, – продолжает Кэнди. – Один день: придурковатая девица в очках; следующий день: привет, Vogue. Это было как с Дурнушкой Бетти, только не за четыре сезона, а всего за один.

– Она сказала, что её брат был в восторге от её превращения, – добавляю я.

Кэнди замолкает и косится на мой свеженарисованный зелёный маникюр.

– Брат? Какой ещё брат?

– Тот, который умер.

Она поджимает губы.

– Неа. Не было никакого брата.

– Да нет же, был у неё брат, – уверяю я Кэнди, удивляясь, что ей неизвестна эта часть истории. – У него была опухоль мозга. Это было ужасно.

– Не знаю, от кого ты это услышала, милая, – Кэнди хмурится, переходя к следующему ногтю. – Мой кузен знаком с ней много лет. Совершенно точно, она единственный ребенок в семье. Расскажешь?

– Закрой-ка глаза, – перебивает Миранда. – Потому что я собираюсь кое-что распылить на тебя.

Я сижу с закрытыми глазами и чувствую себя сбитой с толку. Как я вообще могла перепутать что-то такое важное, как был ли брат у Тины или нет? Кажется, она сказала это совершенно чётко. Я думала, что эта беседа была очень важной. Она была обо мне, вылезающей из своей "куколки", разве нет? Поиск себя как личности. Сейчас я вообще уже не уверена, что разговор был об этом. Мне бы хотелось, чтобы Тина была сейчас не в Лас-Вегасе, и я могла бы уточнить.

Когда Миранда с Кэнди закончили свою работу, моей собственной маме понадобилось бы как следует приглядеться, чтобы узнать меня. Я зеленая с золотом, сверкающая и опасная. Немного похожа на рептилию, но в хорошем, сексуальном смысле. Выгляжу потусторонне и СОВЕРШЕННО не похожа на моего дядю Билла или ещё кого-нибудь, носящего фамилию Траут, или прозвище Пятница. Я выгляжу как произведение искусства. Миранда очень, очень хороша в своем деле.

Джейк Эмерсон прибывает в сопровождении ассистента и приступает к полировке моих бледно-золотых волос до абсолютного блеска, приводя в порядок практически каждую прядку. Пока он занимается этим, женщина с зачесанными назад волосами, с головы до ног одетая в Армани, подходит ко мне представиться. Её зовут Диана, и она отвечает за рекламную кампанию Гадюки. Она очень тихая и очень строгая, и все остальные в помещении выглядят такими же испуганными, как и я. Сегодня она клиент и вторая по важности персона здесь после Рудольфа. Однако даже Диане, кажется, нравятся мои волосы и макияж. Хорошо.