Обман
Шрифт:
— Он замечательный человек, Кейт. Так приятно было наблюдать, как он разговаривал с моим братом.
— Он ведь сказал ему в лицо все, что он о нем думает, верно?
— Да, — с удовлетворением подтвердила Луиза, — так оно и было.
— Мне хотелось, чтобы ты приехала раньше, Луиза, — заговорила я, чуть помедлив, — но Адриан находился во Франции, и я считала себя не вправе приглашать кого-либо без его разрешения.
— Я прекрасно тебя понимаю, моя дорогая, — ответила кузина. Она знала историю моего брака, о чем я рассказала ей в письме прошлой весной и просила
— Лорд Грейстоун был со мной очень любезен, Кейт, — лукаво улыбнулась Луиза. — Он поблагодарил меня за то, что я отговорила тебя от идеи наняться на какую-нибудь конюшню, переодевшись мужчиной.
— Не понимаю, почему эта моя идея кажется вам обоим такой смешной, — обиженно заметила я.
— Потому что ни я, ни он не обладаем таким чистым сердцем, как ты, — сказала Луиза с неожиданной серьезностью.
— Ты хочешь сказать, что я наивная? — пробормотала я.
Луиза отрицательно покачала головой. Сняв со своей юбки еще одну собачью шерстинку и бросив ее на ковер, она посмотрела на меня и сказала:
— То, что сделал Чарлвуд, достойно презрения. Он хотел навредить вам обоим — и тебе, и лорду Грейстоуну. Так что если ваш брак окажется удачным, это будет с вашей стороны самой лучшей местью.
— Это было бы слишком хорошо, Луиза, — вздохнула я. Кузина нарочито широко раскрыла глаза, демонстрируя удивление.
— Тебе что, не нравится лорд Грейстоун?
— Не будь идиоткой, — огрызнулась я.
— Тогда в чем же проблема, моя дорогая? Мне кажется, он очень к тебе привязался.
«Привязался». Это слово заставило меня вздрогнуть. Что мне в его привязанности? Люди привязываются к собакам. Я подняла с пола кусочек бумаги, который незадолго до этого жевал один из малышей-спаниелей, и бросила его в камин. Он вспыхнул и мгновенно сгорел. Отвернувшись от Луизы, я продолжала мрачно смотреть на огонь.
— Он о тебе весьма высокого мнения, если судить по тому, что он собирается представить тебя ко двору.
— Что? — переспросила я не веря своим ушам.
Луиза довольно улыбнулась:
— Именно так, Кейт, ты не ослышалась. Одна из задач, стоящих перед мисс Ранс, состоит в том, чтобы сшить тебе платье, в котором ты могла бы появиться при дворе. А представлять тебя будет сестра лорда Грейстоуна.
Я буквально окаменела. Когда я была просто мисс Кетлин Фитцджеральд, представление ко двору было для меня чем-то вроде полета на Луну.
— Я же сказала, что он к тебе очень привязан, — сказала Луиза.
Я почувствовала, что, если она повторит это еще раз, я в нее чем-нибудь запущу. Мне было прекрасно известно, почему Адриан решил представить меня ко двору, но я вовсе не собиралась делиться с Луизой своими соображениями на этот счет. Сменив тему разговора, я принялась расспрашивать ее о том, как прошла поездка.
Медленно миновал солнечный ветреный март, и в поместье Грейстоун-Эбби закипели работы. На полях вовсю шли весенние пахота и сев. Объехав верхом на Эльзе имение, я перезнакомилась со всеми арендаторами и их детьми. Ежедневно я по часу каталась верхом на
Это была жизнь, о которой я в принципе всегда мечтала. И я старалась убедить себя, что все идет прекрасно и что я всем довольна. Однако на самом деле меня терзала какая-то смутная тревога, и я буквально не находила себе места. В начале марта в Париже произошел крайне неприятный конфликт между английским и французским офицерами, после которого лорд Каслри попросил Адриана выехать во Францию, чтобы попытаться добиться согласия герцога Веллингтонского на дальнейшее сокращение численности оккупационной армии. Адриан в письме сообщил, что, по его расчетам, он сможет вернуться в Англию не раньше конца месяца.
Я же изо всех сил старалась внушить самой себе, что моя нервозность никак не связана с его долгим отсутствием.
В день, который официально считался первым днем весны, то есть 21 марта, мы с Луизой отправились в Ньюбери в книжный магазин, чтобы забрать кое-какие заказанные нами Рансе книги. Для этого мы взяли в Грейстоун-Эбби фаэтон. Я решила, что буду править сама.
День выдался погожий. На синем небе лишь кое-где виднелись небольшие белые облачка. На травянистых обочинах по сторонам дороги уже появились ранние дикие цветы. Я правила парой очень милых серых лошадок. Приближался апрель, и я чувствовала себя почти счастливой.
Дела, которые мы наметили, удались нам без особого труда. Луиза забрала из магазина заказанные ею романы, после чего сказала мне, что пообещала мисс Ранс привезти несколько ярдов голубой ленты для отделки платья, которое портниха в тот момент шила. Кузина отправилась в галантерейный магазин, а я осталась снаружи, чтобы присмотреть за парой серых и за молодым человеком, который держал их под уздцы. Это был сын хозяина магазина, но я недостаточно хорошо его знала, чтобы полностью ему доверять.
Людей и экипажей на улице было немного, и лошади спокойно стояли на месте. Я тоже успокоилась и уже собралась войти внутрь магазина, чтобы присоединиться к Луизе, как вдруг почувствовала: за спиной у меня кто-то есть. Обернувшись, я увидела прямо перед собой зеленые глаза моего дядюшки. Вся краска разом схлынула с моего лица.
— Кейт, — сказал он, явно стараясь казаться дружелюбным, — как я рад тебя видеть, моя дорогая.
В голосе его, однако, явственно прозвучала с трудом сдерживаемая злоба.