Обман
Шрифт:
– Между прочим, Морис, к вам не приезжали полицейские?
– Как раз перед обедом, – утвердительно хмыкает он.
– Все прошло нормально?
– Все было так, как вы и говорили. Они спросили насчет ключей от шкафа. Я им сказал, что ни разу к нему даже не подходил, а уж тем более никогда не трогал ружья. Да я и не знал, что они были в том шкафу.
Я осторожно дотрагиваюсь до белой петуньи и говорю:
– Уверена, что Гарри забыл ружье в Шотландии. Мы с Маргарет просто ума не приложим, где оно может быть еще.
–
– Вполне возможно. – Я улыбаюсь ему, и мы идем дальше.
Я останавливаюсь, чтобы полюбоваться прекрасной геранью в нескольких одинаковых горшках, и вновь оборачиваюсь к Морису.
– А раньше полиция к вам не приезжала? Пока мы были в Америке?
– В Америке?.. Нет. – Он немного задумался. – Нет, точно не приезжала.
– Я просто так спросила.
Похоже, мой вопрос слегка озадачил Мориса, и я пытаюсь его успокоить:
– Им всегда в подобных случаях приходится проводить расследование. Я просто поинтересовалась, не беспокоили ли они вас?
– Нет.
– Ну и отлично! – Наконец мы выходим из теплицы. – Какой прекрасный день! – Я с удовольствием вдыхаю свежий воздух.
Морис оглядывается с видом человека, который редко испытывает подобное наслаждение.
– Сейчас дождик не помешал бы, – произносит он.
– Морис, да ведь только что был дождь! – со смехом восклицаю я.
– Нужен еще.
Качая головой, я замечаю долговязую фигуру Чарльза, идущего ко мне от дома. Он приветливо машет рукой и мы встречаемся на лужайке.
– Ты выглядишь немного лучше, – говорит он после того, как мы чмокаем друг друга в щеку. И повторяет: – Куда лучше!
– Серьезно? Да, у меня все хорошо.
Он смотрит на меня своим добродушным взглядом.
– А как Джош?
– Он сейчас на рыбалке. У него все в порядке. – Я беру Чарльза под руку и мы идем к террасе. – Как твои дела? Я имею в виду, с твоим выдвижением?
– Неплохо.
– Значит, у тебя есть мощная поддержка? – Я немного удивлена его уверенностью.
– Ну, я не думаю. Стопроцентную гарантию мне никто дать не может, но я уже встречался со многими членами комитета, и, похоже, шансы есть. – Он улыбается подобно школьнику, которому намекнули насчет места в команде по регби.
– Вот как…
– По-моему, ты этому не особенно рада, – произносит он несколько обиженно.
– Просто я… – Умолкнув, я останавливаюсь и смотрю ему в глаза. – Никогда не думала, что тебе это нужно. – И со смешком добавляю: – Мне показалось, ты и так счастлив.
Похоже, он удивлен моими словами.
– Да, я счастлив. Но это не может помешать мне попасть в парламент.
– А вся эта клевета, интриги?
Будто бы не расслышав моих слов, Чарльз серьезно продолжает:
– Может, я и неправ, но думаю, что справлюсь с этим делом не хуже других. И буду изо всех сил стараться, чтобы добиться
– Я в этом и не сомневаюсь. Но эта ужасная работа… Заседания чуть не до ночи, мероприятия по выходным… Всему этому не будет конца. – Сказав это, я вдруг понимаю, что для Чарльза, тихо живущего в семье без детей, постоянно терпящего недовольство и неудовлетворенность Энн, парламентская жизнь может стать подарком судьбы.
– Ничего, я это все переживу, – твердо произносит он. И кроме обычного огонька я вижу в его глазах твердую решимость, чего раньше никогда не замечала.
Мы идем дальше.
– Кстати, я хочу тебя спросить: не была бы ты против посетить одну вечеринку с политическим подтекстом? – с наигранной легкостью говорит Чарльз. – Я понимаю, для тебя это может быть скучновато… – Он издает неопределенный смешок. – Но я был бы просто счастлив, если бы ты смогла пойти.
Я смахиваю пыль с металлического садового кресла и быстро сажусь в него.
– Ты имеешь в виду встречу с членами партийного комитета в понедельник?
– Да. Ты уже знаешь? Тебя пригласил Бэрроу?
– Нет, Джек.
У Чарльза вытягивается лицо. Губы складываются в немое восклицание «Ого!»
– Я сказала ему, что пойду, но только в том случае, если мы все отправимся туда вместе. Понимаешь, чтобы никто не почувствовал себя обиженным.
– Вместе? – Чарльз осторожно опускается в кресло напротив.
– Ты, я и Джек. И Энн, конечно.
– Понятно. – Он аккуратно подтягивает брюки на коленях и медленно отклоняется на спинку кресла. Взгляд у него какой-то плавающий. – Понятно… – И вдруг лицо его озаряет хитроватая улыбка. – А ты умница!
Я с сомнением пожимаю плечами.
– Ты совершенно права! – преувеличенно бодро восклицает он. – Действительно лучше всего, если мы покажем, что отношения между нами всеми абсолютно равные. Что ты не занимаешь ничью сторону.
Как это типично для Чарльза – быстро отступать. Нет, он совершенно не создан для политики.
– Энн все поймет правильно? – спрашиваю я, прекрасно зная, что она-то как раз истолкует на свой лад.
– Я с ней поговорю.
На моем лице, видимо, отражаются серьезные сомнения в успехе этой миссии Чарльза, потому что он наклоняется вперед и мимолетным движением дотрагивается до моей руки.
– Эллен, дорогая, не беспокойся. – Потом он на несколько секунд отводит взгляд, изображая на лице озабоченность. Видимо, готовится затронуть какую-то серьезную для него тему. – Ездил в береговую охрану, – сообщает Чарльз, снова откидываясь на спинку кресла и складывая руки на груди. – Я говорил тебе? В общем, такое дело… – Он хмурится, чтобы подчеркнуть значимость своих слов. – Мне не хотелось бы подводить тебя к мысли, что шансы найти яхту значительно увеличились, однако возникли некоторые новые идеи, способные существенно повлиять на ход поисков.