Обольститель
Шрифт:
— Нет, сэр, — облегченно вздохнул Раггерт. — Я обо всем позабочусь.
— Не сомневаюсь, — холодно отозвался Дастин. — Еще раз примите мои поздравления, Стоддард. Вы были неподражаемы.
Круто повернувшись на каблуках, маркиз покинул конюшню.
— Стоддард, что, черт возьми, с вами происходит? — крикнул стоявший на финише Раггерт. — Такое впечатление, что вы в первый раз сели в седло!
— Перестаньте кричать? — рявкнул Брекли, изо всех сил стараясь сдержать гнев. — Разве вы не видите, что юноша явно
— Не в себе? — переспросил Раггерт. — До соревнований осталось каких-нибудь шесть часов. Все, о чем я прошу, это провести Кубка через последнее препятствие, дать ему освоиться с этим упражнением. Если Стоддард не в состоянии это сделать, как он собирается участвовать в скачках?
— Раггерт прав, Брекли. — Николь подъехала к мужчинам и, прежде чем соскочить на землю, любовно похлопала лошадь по шее. — Все это бесполезно. Я пытался ради маркиза Тайрхема, но я напряжен в этом седле, как тетива лука, и Кубок это чувствует. Я только подведу хозяина, а мне очень бы этого не хотелось после всего, что он для меня сделал. — Николь тяжело вздохнула и отерла пот со лба. — Брекли, благодарю вас за доброту. Я, может быть, и согласился бы на ваше предложение, но не смогу смотреть маркизу в глаза. Особенно после того, что собираюсь сделать.
— Что сделать? — побледнел Брекли.
— Удрать, — заявила Николь.
— Удрать? — У Раггерта вытянулось лицо. — Вы хотите сказать, что не будете участвовать в состязаниях?
— Именно это я и имел в виду. Послушайте меня. Никто, кроме судей из Жокейского клуба, не знает о намерении милорда, в расписании состязаний об этом ничего не сказано. — Николь повернулась к Раггерту: — Лорд Тайрхем освободил вас после обеда. Зная ваше доброе к нему расположение, я прошу вас съездить в Эпсом предупредить судей. Расскажите им всю правду, не жалейте меня, и репутация лорда Тайрхема не пострадает. Об этом я беспокоюсь больше всего.
— Стоддард, подумайте хорошенько! — воскликнул Брекли.
— Я уже подумал, — пожала плечами Николь. — Простите меня, Брекли, но я… боюсь.
— Я поеду немедленно, — заявил Раггерт с лихорадочным блеском в глазах.
— Я тоже, — пробормотала Николь. — К началу состязаний я буду уже далеко. — Она потупила взор, потом снова посмотрела на Брекли и Раггерта: — Думаю, больше вы меня не увидите. Спасибо вам, Брекли. — Николь крепко пожала руку старому конюху. — Вы были мне добрым другом. А вы, Раггерт… Работа с вами стала для меня хорошей школой. Правда, мы порой ссорились, но сейчас, когда так много поставлено на карту, ваше желание помочь просто неоценимо.
— Пустяки! — махнул рукой Раггерт, направляясь прочь. — Счастливо, Стоддард!
Увидев, как быстро удаляется Раггерт, Брекли шагнул было вслед за ним, но Николь удержала конюха.
— Не надо, — тихо сказала она. — Поверьте мне, Брекли, все к лучшему. Пусть идет. И я тоже пойду. — Николь передала Брекли поводья, повернулась и направилась к дому. — Мы скоро увидимся, друг мой.
— Стоддард!
Николь улыбнулась,
— Что?
— Кажется, вы сказали, что мы больше вас не увидим.
— Верно. Но это не означает, что я не увижу вас.
Ариана Кингсли достала из гардероба легкое синее платье и разложила на кровати.
— Вот это великолепно подойдет. — Она взглянула на стоявшую посреди комнаты Николь, все еще в грязных бриджах и рубашке. — Вы, мисс Олдридж, ворветесь в светское общество подобно урагану, — рассмеялась герцогиня. — О, на этот раз Дастин будет наказан по заслугам. Представляю себе выражение его лица при виде толпы твоих будущих поклонников.
— Не очень-то в это верится, — с сомнением произнесла Николь. — Я не обладаю твоей красотой, Ариана.
— Ах, мы еще не верим? — Ариана указала на ванную комнату. — Смой с себя грязь, а затем дай мне полчаса времени. Ты заставишь пасть на колени всех особей мужского пола в Англии.
Подойдя к кровати, Николь погладила мягкую ткань платья.
— Как оно прекрасно, — выдохнула она. — Ты правда не возражаешь, чтобы я надела его?
— Николь… — Ариана взяла в ладони руки девушки. — Я ждала этого момента два года. Ты — самое чудесное открытие в жизни Дастина, женщина, полностью его покорившая. И мне не терпится поскорее назвать тебя сестрой. Поэтому все, что я имею, — твое.
— Спасибо тебе, — сдержав подступившие слезы, произнесла Николь.
В дверь резко постучали.
— Кто бы это мог быть? — Ариана снова жестом указала Николь на ванную комнату. — Спрячься.
— Подчиняюсь, хотя в этом нет необходимости, — с загадочной улыбкой сказала Николь и принялась вынимать заколки, крепящие кепочку.
Как только она исчезла в ванной, в комнату ворвался Трентон Кингсли с Александром на руках.
— Трентон! — растерялась Ариана. — Еще не время ехать. Мы с Николь не одеты.
— Знаю, — отвечал герцог. — Но Николь сама попросила меня зайти в твою комнату за час до отъезда и принести Александра. Вот мы и пришли.
— И очень своевременно, — сказала Николь, входя в комнату и вынимая из волос последнюю заколку. С озорным блеском в глазах она подошла к Трентону. — Кажется, я кое-что обещала вашему сыну и намерена сдержать слово. — Николь наклонилась вперед, взяла крошечную ручку Александра и положила пальчики малыша на козырек своей кепочки. — Теперь она твоя, мой маленький лорд.
Александр удовлетворенно угукнул и стащил кепку с головы Николь. Темные локоны каскадом рассыпались по ее плечам.
— Ма-ма, — объявил мальчик, размахивая кепкой.
— Пока еще нет, — застенчиво ответила Николь, целуя Александра в лобик. — Но ты узнаешь об этом первым. — Николь водрузила на голову малыша свою кепку, которая тут же накрыла Александра до подбородка.
Из-под кепки раздался довольный заливистый смех.
— О Господи, — пробормотала Ариана. — Еще один наездник. Только этого нам и не хватало.