Обреченные любить
Шрифт:
— Кто вызвал помощь?
— Какой-то вампир нашел их. Круэнтуса и… — Он указал волосатым пальцем с длинным когтем на машину, откуда Скалк в этот момент выкатывала второго пациента. — И это.
Эйдолон пошел к машине «скорой помощи», Шейд последовал за ним. Несколько секунд они молча смотрели на женщину-гуманоида, которая была без сознания. Один из санитаров разрезал ее красную кожаную одежду, лежавшую под ней словно свежесодранная кожа. На ней не было ничего, кроме наручников, черного нижнего белья и многочисленного оружия, закрепленного на лодыжках и
По гибкому хребту Эйдолона пробежал холодок.
— Вы привезли мясника-эгиса в мой госпиталь? Да вы с ума посходили!
Скалк фыркнула и посмотрела на него: глаза у нее были металлического серого цвета, такого же, как и ее кожа и волосы.
— А что я должна была с ней делать? Круэнтус сожрал ее напарника.
— Круэнтус одолел эгиса? — спросил Шейд, и когда его сестра кивнула, он снова посмотрел на раненую женщину. Обычный человек не представляет угрозы для демона, но те, кто принадлежит к обществу эгисов, были воинской элитой, призванной убивать демонов, и обычными людьми их никак нельзя назвать. — Вот уж не думал, что мне когда-нибудь доведется благодарить круэнтуса. Нужно было и ее пустить на фарш.
— С ее ранами в этом нет необходимости. — Скалк пробежалась глазами по списку ранений, каждое из которых было серьезным, но самое страшное из них — разрыв легкого — скорее всего убьет девушку раньше прочих. Скалк уже снизила давление пациентки препаратами, и теперь состояние убийцы демонов было стабильным. — И, — добавила она, — кроме того, у нее истончилась аура. Ей уже давно нездоровится.
Пейдж подошла к ним, ее карие глаза сверкали благоговейным трепетом.
— Впервые вижу Баффи. Во всяком случае, живую Баффи.
— А мне доводилось. И не раз, — раздался мрачный голос Рейта откуда-то из-за спины Эйдолона. — Но все они вскоре после этого умирали. — Рейт был точной копией своих братьев за исключением голубых глаз и светлых, будто отбеленных известью, волос до плеч. Он занялся каталкой. — Я вывезу ее наружу и избавлюсь от нее.
«Избавлюсь от нее». Все верно, так и надлежит поступить. Ведь именно так поступили эгисы с их братом Роугом. Эйдолон до сих пор не мог оправиться от этой утраты.
— Нет, — процедил он сквозь зубы. — Погоди.
Как ни соблазнительно было пойти на поводу у Рейта, но, исходя из правил, написанных кровью при входе, госпиталь можно покинуть лишь в трех случаях. Потом это нужно исправить, но, поскольку смертельно раненная эгис не находилась ни в одном из подобных состояний, Эйдолон не собирался отступать от писаного закона. Поскольку, по человеческим меркам, Эйдолон — главврач этой больницы, последнее слово оставалось за ним и он вполне мог отдать распоряжение отправить эту человеческую самку на смерть. Но им выдалась редкая возможность. А посему свое отношение к убийце демонов нужно отложить в сторону.
— Отвезите ее в первую операционную.
— То есть? — спросил Шейд, и в голосе его явственно читалось неодобрение. — Тебе не кажется, что это неразумно? Что, если это ловушка? Что, если на ней какое-нибудь хитрое следящее устройство?
Рейт
— Мы под защитой заклятия.
— Только в том случае, если на нас нападают снаружи. Но если они узнают, где именно мы скрываемся, они могут самого Бен Ладена на нас натравить.
— Мы ее выходим, а об остальном позаботимся позже. — Эйдолон сам доставил каталку в подготовленную операционную. Оба брата и Пейдж наступали ему на пятки. — У нас появилась возможность узнать о них побольше. А это дорогого стоит.
Эйдолон снял вязки и поднял правую руку пациентки. Серебряное кольцо с черным камнем на ее розовом пальчике выглядело достаточно безобидно, но когда он снял его, то на обратной стороне увидел эмблему щита эгисов и инициалы пациентки. Эйдолон почувствовал, как сжалось сердце от неприятного ощущения. Если верить слухам, то камень этот был осколком самого щита и наделял носителя способностью видеть в темноте, невосприимчивостью к некоторым заклинаниям, возможностью видеть скрытое и еще бог знает чем.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Эй. — Рейт задернул шторку, отделявшую операционную.
Судя по количеству зевак, их кто-то вызвал по пейджеру. «Приходите посмотреть на Баффи, это чудовище случайно попало к нам».
— Ну что, сейчас тебя не так все боятся, маленькая убийца? — пробормотал Эйдолон, натягивая перчатки.
Ее верхняя губа изогнулась, словно она слышала его, и он понял, что не потеряет эту пациентку. Смерть страшилась силы и упрямства, а эти качества сочились из всех пор девушки. Гадая, к добру ли приведет ее выздоровление, Эйдолон срезал бретельки бюстгальтера девушки и осмотрел рану на груди. Шейд, который торчал здесь в ожидании своей смены, поддерживал жизненные показатели пациентки в норме, пользуясь своим врожденным даром.
— Пейдж, выясни, какая у нее группа крови, и подготовь кислородную маску, пока мы ждем результатов теста.
Сестра приступила к работе, а Эйдолон вскрыл самую серьезную рану девушки-убийцы скальпелем. Кровь и воздух рванули из поврежденных легких. Он срезал рваные края и стянул ткани.
Рейт сложил мощные руки на груди, поигрывая массивными бицепсами, словно порываясь придушить ненавистного убийцу-эгиса.
— Она вцепится зубами в наши задницы, когда придет в себя, но вы двое этого, похоже, не понимаете в силу своей тупости и самонадеянности.
— Забавно, что именно ты говоришь нам о тупости и самонадеянности.
Рейт показал брату неприличный жест, в ответ Шейд рассмеялся.
— Я погляжу, кто-то встал сегодня из гроба не с той ноги. Сдается мне, ты проголодался. По дороге сюда я заметил у стен госпиталя съедобного на вид наркошу. Сходи перекуси.
— Да пошел ты.
— Заткнитесь, вы оба, — рявкнул Эйдолон. — Что-то тут не то. Шейд, глянь-ка. — Он добавил света. — Я лет тридцать назад закончил медицинский колледж, но за свою жизнь вылечил достаточно людей и понял, что это ненормально.