Обрести надежду
Шрифт:
Черри знала, что такой лапочкой по отношению к ней Рик стал отчасти благодаря смерти мистера Донахью — она тогда очень переживала, и Рик делал все, чтобы облегчить ее страдания. Она была так ему за это благодарна, что даже нисколечко не разозлилась, когда однажды он вскользь проронил, что ее «подружки дома, наверное, соскучились по ней». Скорее всего под этими словами не подразумевалось ничего, кроме того, что они означали, — а именно что она проводит слишком много времени у него дома, а не у себя на Черепашьем острове.
Она села на постели
Это была медицинская карта мистера Донахью. Там стояло не только его имя, но и дата, которую она никогда не смогла бы выкинуть из памяти, — день смерти мистера Донахью. По спине у нее побежали мурашки, когда она стала торопливо искать глазами галочку напротив гепарина — гепарина, который она по ошибке ввела больному. И она там была! Галочка, поставленная красной авторучкой Рика! Черри смотрела и не верила собственным глазам. Выходит, Рик тайком забрал настоящую медицинскую карту — ту самую, что она держала сейчас в руках, — а вместо нее подсунул фальшивую, без галочки. Осталось вспомнить, был ли на нем в тот день этот пиджак. Да, был. Точно был!
Черри всю колотило, когда она натягивала джинсы и майку и обувала туфли. Карту она сложила и убрала в задний карман. Ее всю трясло, но она понимала, что надо сохранять спокойствие и все обдумать. Может быть, этому найдется какое-то объяснение.
Хотя, конечно, никакого объяснения тут быть не могло, и об этом было страшно даже думать.
Чтобы чем-то занять себя, она пошла на кухню и приготовила яичницу и тосты. Она надеялась, что это как-то забудется, но страшная черта уже была пересечена. У нее было ощущение, как будто ее изнасиловали.
Рик, уже одетый, пришел на кухню и сел за стол. Черри сидела напротив и наблюдала, как он ест — оживленно, беззаботно, с аппетитом.
— Милый, — сказала Черри с самым невинным видом. — Как ты думаешь, а не могло ли так случиться, что ошибка с мистером Донахью произошла по твоей вине?
— С кем ошибка? А, с Донахью! Нет, не думаю, что такое возможно. С какой стати по моей-то вине?
— Ну, не знаю… — протянула Черри, а про себя подумала, что, оказывается, совершенно не знает этого человека. За какое-то коротенькое мгновение все изменилось, все перевернулось с ног на голову, и все казалось совершенно в ином свете.
— А с чего ты вдруг спросила? — произнес Рик, глядя на Черри в упор и со зловещей неторопливостью пережевывая поджаренный хлебец.
Черри поняла, что перегнула палку. Конечно, Рик помнил, что настоящая карта не уничтожена, — по-видимому, он собирался, но еще не успел избавиться от нее и теперь сверлил Черри взглядом, пытаясь понять, известно ей что-нибудь или нет.
— Просто мне до сих пор не верится, что я могла допустить такую ошибку, — сказала Черри с вызовом в голосе.
Ровным и спокойным
— Если это так, то я оказываюсь лжецом.
Он произнес это вскользь, как бы между прочим, но от непринужденности его тона Черри внутренне содрогнулась. Она не знала, как поступить. Может, сунуть ему в лицо эту уличающую бумажку? Нет. Он может вырвать ее у нее из рук неожиданно или отнять силой. От него теперь и такого можно ожидать.
Черри всю трясло, она с трудом сдерживала гнев и возмущение. Да и как тут не возмущаться, если Рик, даже не моргнув, всадил ей в спину нож?!
— Ты хочешь о чем-то поговорить? — спросил он.
— Что ты имеешь в виду, милый? — вопросом на вопрос ответила Черри, изо всех сил стараясь изобразить из себя дурочку, но взятая на вооружение глупенькая улыбка из «Зачарованных» на этот раз почему-то не удалась.
— Просто ты так говоришь, словно что-то задумала, — сказал Рик с улыбкой.
Черри лихорадочно соображала. Она догадывалась, что ему, наверное, не терпится оказаться поскорее в спальне и проверить карман пиджака. Она представляла себе, как он клянет себя мысленно за то, что не избавился вовремя от уличающего документа. Почему он вообще до сих пор не уничтожил бумагу? Поленился? Или высокомерно наплевал на риск?
— Мне нужно сходить в аптеку, — сказала Черри. — Нам нужна зубная паста. И мыло.
— Да? А я что-то не заметил, — сказал Рик, внимательно наблюдая за Черри. — Ну иди. Только не долго.
— Нет, я долго не буду, — сказала Черри и поднялась из-за стола.
— Черри! — окликнул ее Рик.
— Что?
— Можешь сделать мне одолжение?
— Конечно.
— Принеси мне из спальни мой коричневый пиджак.
Черри растерялась. Вот что ей теперь делать? Если она запихнет бумажку обратно в карман пиджака — словно и не доставала ее оттуда, — Рик первым делом вытащит ее и уничтожит.
— Что с тобой? — невозмутимо поинтересовался Рик.
— Ничего, — сказала Черри.
Она, конечно, догадалась, что задумал Рик. Он хотел отправить ее в спальню, прокрасться за ней следом и застукать. Поэтому у нее оставался лишь один выход из положения, и она именно так и поступила — по дороге в спальню она метнулась к входной двери и потянулась к дверному замку, краем глаза заметив, что Рик встает из-за стола.
— Ты куда? — спросил он с ленцой в голосе — он, конечно, и вообразить не мог, что Черри может ослушаться его и проявить своеволие.
На это она и рассчитывала. Она выскочила за дверь, подбежала к лифту и стала исступленно жать на кнопку, когда Рик вышел за ней на лестничную клетку.
— Какого черта ты здесь делаешь? — спросил он, скорее недоумевая, чем злясь.
Лифт уже приближался, когда Черри сообразила, что честолюбие и забота о собственном имидже не позволят амбициозному доктору Нэшу устроить шумную сцену в собственном подъезде — ни преследовать Черри, ни вынуждать ее кричать и звать на помощь он не будет.