Обрести себя
Шрифт:
Но вот однажды вечером Федерико позвонил и сказал, что заедет, и у Кэсси не хватило сил ответить ему «нет». Более того, ее охватило чувство необыкновенной радости. С нетерпением ждала она этой встречи, нетерпеливо поглядывая в окно. Когда же раздался стук в дверь, Кэсси выждала несколько томительных секунд и только после этого пошла открывать, хотя сердце ее от волнения готово было выскочить из груди.
Увидев ее, Федерико сделал резкое движение, словно порываясь обнять, но, сдержавшись, взял руку Кэсси и поднес к губам.
– Ты выглядишь усталой, – мягко произнес он. – Я хочу, чтобы
– Что ты! – возразила Кэсси. – У нас в агентстве сейчас столько дел! Никто не даст мне отпуска. Не забывай, я же только приступила к работе, и…
– Твой босс оказался довольно сговорчивым, – перебил ее Федерико, широко улыбаясь. – Ты сможешь приходить в агентство, когда сочтешь нужным. Ну и, соответственно, заниматься тем, что тебе больше нравится. Ты вполне доказала, что любишь и умеешь работать, и это делает тебя еще более привлекательной в моих глазах.
– В таком случае… как мы проведем медовый месяц?
– Я намерен увезти тебя на Средиземное море. Сначала мы поплаваем на яхте, а потом немного поживем на моей вилле под Аликанте. Надеюсь, тебе понравится моя родина.
Наступил день бракосочетания. Едва проснувшись, Кэсси уже знала, что отныне все будет по-другому. На протяжении последних месяцев в ее жизни произошло столько событий, радостных и грустных, что ей казалось, будто она прожила почти целую жизнь. Знакомство с Чарлзом и его предательство, разрыв с семьей, любовь к Федерико, беременность, свадьба. И вот сегодня завершится определенный этап…
Кэсси стояла перед большим зеркалом. Минуты, которые должны быть бесконечно радостными и волнующими, были для нее скорее напряженными, заставляя испытывать страх и неуверенность. Обидно! В зеркале отражалось ее безупречное свадебное платье – красивое, стильное, даже ультрамодное и вместе с тем классически элегантное. Модельер Мэри Маклен выполнила свою работу идеально.
Вставки из тончайшего гипюра, фата, отделанная кружевом, шлейф из бледно-желтого шелка, который будет струиться по проходу между скамьями в церкви подобно пенистому потоку шампанского.
– Оно великолепно, – сказала Мэри, наклоняясь, чтобы расправить складки.
– Да, – произнесла Кэсси безо всякого энтузиазма. – Действительно! – добавила она, с усилием подчеркивая последнее слово.
– Вы действительно так считаете? Мне очень приятно! – воскликнула Мэри. – Вы выглядите потрясающе. Просто принцесса из сказки!
Кэсси и впрямь чем-то напоминала средневековую принцессу. Но ее ощущения были далеко не сказочными. Ей хотелось, чтобы перед алтарем ее ждал мужчина, для которого она единственная в жизни. Хотелось, чтобы традиционный поцелуй, скрепляющий брачный союз, был более значимым символом их любви, чем золотое кольцо.
А она знала, что по сути этот брак лишь вынужденная мера, и от этого ей было не по себе. Неужели Федерико никогда не испытывал к ней ни малейшего чувства? Неужели все это было лишь отвратительной игрой коварного и жестокосердного донжуана? А как же тогда расценить те мгновения, когда они трепетали в объятиях друг друга?
Однако в церкви она неожиданно почувствовала себя лучше. Должно быть, сыграли роль величественные звуки органа, торжественная обстановка, радостные лица приглашенных. Да и Федерико смотрел на нее такими сияющими, такими влюбленными глазами, что Кэсси чуть не разрыдалась. И, стоя с ним рука об руку перед алтарем и давая клятву верности, она чувствовала себе счастливее кого бы то ни было на свете.
После церемонии бракосочетания молодые отправились в зал приемов самого престижного отеля в Майами. Федерико всячески старался подчеркнуть их близость. Пока они стояли в фойе, его рука по-хозяйски лежала на талии жены. Он все время ласково ей улыбался, а когда прозвучал первый тост за их счастье, встал перед Кэсси, легко коснулся ее бокала своим и поцеловал.
Очень скоро метрдотель пригласил всех к столу. Кэсси так устала, что мечтала лишь о том, чтобы сесть. Трапеза длилась бесконечно долго. Сменялась длинная череда изысканных блюд. За столом не прекращалась беседа, большую часть которой Кэсси пропустила мимо ушей. Чувствуя легкие приступы тошноты, она с трудом улыбалась и вникала в суть задаваемых вопросов.
– Пойдем потанцуем.
Федерико помог жене подняться и повел в центр зала. Кэсси обрадовала возможность отдохнуть от утомительного светского общения. Звуки музыки лились, звенели, словно струи фонтана, танец становился все более чувственным, и для нее уже не существовало больше ничего, кроме обжигающих прикосновений Федерико.
– Теперь можешь расслабиться, – негромко произнес он, и Кэсси подумала, что ее нервозность, должно быть, слишком бросается в глаза.
– Я чувствую себя ужасно, – призналась она. – Подумать только – здесь столько людей, которые совсем недавно считали зазорным для себя даже поздороваться со мной! Но отец настоял, чтобы их пригласили, ведь мы давно знакомы с ними.
– Никогда бы не сделал этого. У тебя слишком мягкий характер, дорогая. А я вот не прощаю обид.
Кэсси вздрогнула.
– Надеюсь, на меня ты не держишь зла?
Вместо ответа Федерико нежно погладил ее по волосам. Кэсси замерла и подумала, что могла бы стоять так бесконечно, закрыв глаза и отдавшись ощущению безопасности, заботы и удобства. Рядом с ним было тепло и надежно, щеке на его плече мягко, а под своей рукой она чувствовала, как ровно бьется его сердце. Затем Федерико прижал ее к себе, и глаза его странно блеснули.
– Конечно нет, дорогая. Но нам с тобой есть о чем поговорить серьезно.
Они продолжили двигаться в такт музыке.
– Когда я смотрю на тебя, то все больше и больше убеждаюсь, что вы с Чарлзом похожи, – заметила Кэсси.
– Возможно, – ответил Федерико. – Только я не понимаю, зачем ты ищешь в нас сходство? Меня это наводит на определенные мысли.
Кэсси смутилась.
– Я не имела в виду ничего такого. Просто к слову пришлось…
– Давай, по крайней мере, сегодня не будем вспоминать ни Чарлза, ни Элизу, – ответил он, с удивлением осознав, как неприятна ему эта тема.