Обрыв
Шрифт:
Он даже не предложил мне присесть, но представился, Соболев Глеб, так просто без отчества, хотя сканировал он меня с замашками следователя по особо тяжким, или это называется взгляд профессионала? Что ж спишем все на его тяжелую работу. Я вообще ни разу не удивлюсь, если здесь, в этом шикарном особняке есть очень темный подвал и камера пыток. Вот меня туда, этот "милашка" Соболев Глеб отведет лично, если что-то пойдет не так.
– Проблем не возникнет, я вас уверяю,- -отчеканила я, прилепив милую улыбку.
Ему на вид около 40, хорошо сложен, цепкий взгляд, красивые глаза, такие голубые как морозное
– Предупреждаю вас Вера Васильевна, вы приехали сюда выполнять определенные обязанности, давайте не выходить за рамки, не проявлять инициативу и не строить иллюзий.
– Я вас не совсем понимаю?- не понимание в моих глазах отразилось так явно, что ухмылка с его лица исчезла, - Я прекрасно знаю функции и обязанности экономки, могу вас заверить, что по поводу закончившейся туалетной бумаги или средства для травли крыс я вас беспокоить не стану. Если возникнуть более глобальные проблемы я непременно обращусь именно к вам.
Слушая всю мою тирад нач. службы безопасности смягчился в лице и как-то по хитрому улыбнулся.
– Ну, ну, я все понял, не надо так остро реагировать, вы можете идти Вера,- и указал мне на дверь.
– Скот, - захлопнув дверь пробубнила я, наглый, уверенный скот, хотя девочкам такие нравятся, вояка, преданный пес своего хозяина. Хотя, кто знает, что у него внутри, такой и хозяину глотку прогрызёт.
Обход особняка занял добрый час. Кричащее богатство, отнюдь не лишенное вкуса, радовало глаз. Столовая: красное дерево, хрусталь и стекло, гостиная: мрамор, стекло и снова хрусталь, цоколь: сауна, бильярдная, бассейн, небольшой кинотеатр. В блоке прислуги несколько спален, кладовая с объяснением, где что лежит, сколько чего и куда необходимо, стратегические запасы на случай оккупации, ну это уже мысли в слух.
– Вера, я вас не сильно утомила?- Тамара Степановна тревожно посмотрела мне в глаза.
– Нет, что вы, я все запомнила и если тот мужчина, начальник службу безопасности проверит мое родословную и она подойдёт для данного места, то я с удовольствием займусь этим большим хозяйством до вашего возращения. Вам не о чем сильно переживать.
Я старалась улыбаться и как можно мягче смотреть на милую женщину.
– А вы про Глеба , ой Глебушка прекрасный мальчик, он так предан своему делу и Егору Ильичу.
Глебушка, как мило, Глебушка мил как бультерьер, хватка, оскал, все при нем.
– Я понимаю Тамара Степановна безопасность, это очень важно, тем более новый человек, Егор Ильич, это хозяин я так понимаю, когда можно будет и надо ли мне с ним знакомиться?
Мы как раз завершили обход вернувшись в начальную точку на огромную кухню. Тамара Степановна остановилась, опираясь рукой на столешницу
– Вам плохо? Чем мне помочь?
– я была встревожена, быстро нашла стакан, налила воды и протянула женщине.
– Спасибо Вера,- она отпила голосок и поставила стакан обратно - у меня обнаружили опухоль, не приятный диагноз, но что есть то есть, узнав об этом Егор Ильич не стал ничего слушать и вот я лечу в какую то супер клинику делать супер операцию, вернусь ли не знаю.
– Ну, что вы Тамара Степановна, все непременно будет хорошо,-
– Вот поэтому мы так быстро искали мне замену на первое время, а потом уже как сложится.
– Егор Ильич очень хороший человек раз так заботится о вас.
– Да, хороший, но сложный,- женщина снова как то задумалась, но быстро себя собралась и продолжила,- он приедет завтра, не только он, к вечеру приедет прислуга и второй повар, они знают что и как делать, займут свои комнаты вот тогда вас и представят, но это буду уже не я.
Глава 3
Стоять под горячими струями душа было понятно, мышцы расслаблялись, уходила усталость, но вернулась тревога, от куда она взялась, это я понять не могла, нет причин и предпосылок для неё.
Подкручивая прошлый вечер невольно улыбнулась. Представления меня как новой экономки прошло почти торжественно, начальник службы охраны Глебушка, собрал всех, кто был в холе крыла для прислуги. Вручил мне мой же паспорт, произнёс речь на тему уважениям, гаркнул на своих парней из охраны, чтоб держали гениталии при себе, осмотрел меня с ног до головы холодным взглядом, мол я за тобой слежу и удалился видимо решать дела поважнее чем какая-то там странная экономка.
Тамара Степановна уехала ещё раньше, я искренне желаю ей выздоровления. Две женщины горничные приходящие каждый день из соседнего посёлка оказались вполне нормальными, платят хорошо, работа не пыльная, хозяина почти не видели. Парни с охраны ушли вслед за босом, повар, пожилой мужчина занимался своим делом иначе охран останется голодная, а Глебушка злым, ох не хотелось бы мне такого врага, поэтому надо спрятать своё жало куда подальше и просто мило улыбаться. Вера умеет мило улыбаться.
Я практически не спала, ночь была лунной, стоя у окна и вглядываясь в темноту, отчётливо был слышан вой волков, на этот вой лаяли собаки. И с волками и с собаками я угадал.
Я снова в тюрьме, она в моей голове, иллюзия свободы, я самонадеянно считала столько время, что могу спокойно и нормально жить, но нет, его нет рядом, а я все ровно бегу и живу по его правилам.
Утро нового, горячий душ.
Машинально провела рукой по животу задев старые шрамы и тут же одернула, не сейчас, не время для воспоминаний.
Быстро домылась и вышла, вытираясь на ходу. Я предельно собрана, в зеркале молодая женщина, чёрное закрытое платье, туфли на небольшом каблуке, никаких украшений, но есть макияж, чтоб казаться старше. Меня зовут Вера и мне 33 года, я так вжилась в шкуру Веры, что забыла кто я такая, вот бы было хорошо забыть совсем все.
На кухне царила суета, все готовились к приезду хозяина, посуда отполирована, спальни готовы, даже затоплена сауна. Половина дня прошла в работе, все-таки было сомнение, что могу не справится, но кругом был порядок и четкие вчерашние указания Тамары Степановны помогали. Все бы ничего, но все молчали, молча завтракала охрана, повар молча занимался кухней, не то чтоб я люблю сильно поговорить, но люди ведь как-то должны общаться между собой. Ладно я, у меня давно внутренние диалоги со своим разумом.