Обрыв
Шрифт:
Я ехала на север, Толя знал, как я не люблю холод и скорее всего поиски пойдут южнее. Город, что меня встретил первым на моем пути в новую жизнь был довольно милым, сменив куртку на пуховик и осветлив волосы в первом попавшемся салоне красоты, снова двинула на вокзал. Ехать надо дальше, так прошли три моих пересадки, и я уставшая от дороги, решила, все, хватит.
Я прибыла в этом городе 3 месяца, утроится в кафе официанткой не стоило большого труда. Рассказав историю об украденных деньгах и почти всех документах меня взяли. Так, начался
Первый самый мерзкий момент был от управляющего, он то придирался к работе, то грозил штрафами, то дарил цветы и звал в кино. Мои тактичны и вежливые отказы заводили его еще больше, дело дошло до попытки изнасилования в его кабинете. Пухлые ладони скользили по бедрам, задирая юбку, весь вспотевший, мокрыми губами, целовал шею, прижимая меня к стене. Я как-то опешила первое мгновенье, напал ступор от мерзости происходящего, а потом я начала дико отбиваться и кричать, истерика накатила внезапно, меня всю трясло. Управляющий отшвырнул меня к двери, больно ударилась плечом, елеи как выбралась, не понимая, что со мной.
Меня трясло, сердце надрывалось в грудной клетке, не хватало воздуха. Кое-как прейдя в себя на кухне, выпив два стакана воды с накапанным любезной посудомойкой пустырником я ушла домой, понимая, что сюда я больше не вернусь.
Спустя два дня, утренний рейс автобуса привез меня в другой город. Но, таких моментов потом было много, меня напрягало излишнее внимание мужчин. Они были разные, кто-то предлагал секс и содержание, кто-то руки и сердце, меня это больше пугало чем льстило. Я считала, что не имею право на нормальные отношения. Я и не знаю, какие они, нормальные.
Я не могла расслабиться и позволить себе просто жить, получать меленькие радости, которые имеют такое большое значение. Ходить на свидание с понравившемся парнем, завести подруг. Я была одна, всегда одна.
Глава 7
Глеб меня смешил. Мы стояли на том же крыльце, курили уже вдвоем, рядом работала снегоуборочная машина, снега навалило так, что пришлось выводить ее в бой. Она шумела, снег мелкими искрами летел на нас, оседал на черном пальто, мы опять, как люди в черном.
Глеб мило щурился от солнца, смотрел на меня, рассказывал, какие-то смешные случае из жизни, а я реально за все это время искренне смеялась.
– Вы очень милый, Глеб. Я считала вас другим, более заносчивым.
– Я тоже считал вас другой, что вы не умеете улыбаться и вообще склочная дамочка. И давай на Ты, не люблю весь этот официоз.
– Хорошо, давай, - я легко соглашаюсь, потому что по сути с ним легко. Он сильный, надежный, я бы хотела, чтоб у меня был такой старший брат.
–
– Свидание?
– я была слегка удивлена, нет не самим фактом предложения, меня звали и не раз, но я никогда принимала эти предложения. Я вообще никогда не была на свиданиях. В теории я знала, как это происходит, но дело в том, что я хотела бы пойти на сидение именно с Глебом, но как это будет, не представляла.
– Да, свидание, хотя мы в глуши, и этот особняк как центр цивилизации в тайге, но я что-нибудь придумаю. Соглашайся Вера!
Глеб был в меру настойчив и безумно обаятельным с этой мальчишеской улыбкой и искрящимися голубыми глазами.
Разговор прервал сигнал автомобиля у центральных ворот. Нам было видно только часть заезда, ехал белый мерседес, плавно объезжающий большую центральную клубу. Из-за неубранного снега машина остановилась чуть дальше. Водитель заглушил мотор, обошел автомобиль и открыл заднюю дверь. Вышла девушка, бежевые сапоги на огромной шпильке, кожаная короткая юбка, розовая шубка и облаком белокурых кудрей.
– Почему не розовый?
– мой вопрос просто был в никуда.
– Розовый?
– переспросил Глеб.
– Да, почему мерседес не розовый?
– указала в сторону гостьи и ее авто.
– Да, шутка хорошая, я предам шефу, - Глеб искренне рассмеялся.
– Не стоит, сомневаюсь, что он поймет юмор. У нас гости?
– я вопросительно посмотрела на Глеба.
– Надеюсь она не на долго, это Снежана, девушка Егора Илыча, - с легким пренебрежением ответил Глеб.
Тем временем девушка Егора Ильича чинно прошагала в дом и скрылась за дверью. Да, дела интересные, не думала, что у Егора Ильича такой своеобразный вкус, хотя кто я такая, чтоб судить о вкусах.
У Глеба затрещала рация, охрана не могла решить какие-то вопросы без предводителя, он извинился и ушел. О свидании забилось, странно, но испортилось такое хорошее настроение. Я задержалась на крыльце еще минуть пятнадцать, было не так уж и холодно, солнце скользило по верхушкам заснеженных кедров, искрилось.
Зайдя в дом сразу натыкаюсь на чью-то твердую грудь, на рефлексе опираюсь руками, под тоникой рубашкой горячая кожа, пальцы покалывает от этого тепла. В нос ударяет запах, что-то цветочно-восточное, а еще коньяк и ваниль. Поднимаю голову и вижу черные глаза Егора, он в очках, ему безумно идет, придет солидности.
– Извините, - делаю шаг назад и в сторону.
– Где вас носит Вера Викторовна?
– он чем-то рассержен и взвинчен.
– Я была на улице ...
– Да, вы били с Морозовым и мило улыбались я видел. Так вот, вы здесь на работе и личную жизнь устраивайте в свободное от работы время.
– Егор Ильич, я откровенно не понимаю ваших претензий. Моя личная жизнь никак не касается ни вас ни работы. А если у вас есть претензии именно по работе, я рада я их выслушать, если они конструктивны и, по существу.