Обрыв
Шрифт:
Мы смотрели друг на друга так, что только искры не летели. Его странные претензии, моё непонимание этих их. К нему вообще приехала девушка, она сейчас должна активно снимать стресс, а он злой и метает в меня молнии.
– Что вы хотели?
– я первая начала диалог, он смягчил взгляд, но в сторону не отошел.
– Я хотел спросить, как вы себя чувствуете? Но судя по тому, как вы улыбались Морозову и смеялись над его шутками у вас все хорошо.
– Да, все хорошо, спасибо за заботу. У вас я видела гости, ужин накрывать на двоих?
– тактично перевожу тему.
–
Остаток дня прошел без эмоциональных скачков, ужин все-таки подали на двоих. Я старалась не думать, ни о Егоре, ни о его гостье, ни о том чем они могли сейчас заниматься. В душе был некий раздрай, хотелось чем-то себя занять и отвлечь. В дверь комнаты постучали.
– Вера, я обещал тебе свидание, ты готова?
– Глеб стоял на пороге моей комнаты и держал в руке белую розу.
Это было очень трогательно, прижав руки к груди я смотрела на этот цветок как на что-то нереальное. Чувствую, что краска приливает к лицу, краснею от смущения как девочка.
– Ты так смотришь словно тебе ни разу не дарили цветов, -Глеб подходит ближе, заглядывает в лицо, хмурит брови- Вера, я подарю тебе еще много цветов, обещаю.
– Тамара Степановна называет тебя Глебушка, можно я тоже так буду тебя называть?
– лукаво улыбаюсь и принимаю розу.
– Я подумаю, ну что идем на свидание?
– Идем.
Глава 8
Снежана возникла, как всегда, неожиданно, ее никто не звал, но приехал. Несколько звонков и моё категорическое «нет» её не остановило.
– Егор я так скучаю, так скучаю, но ты совсем обо мне забыл. Зачем ты приехал в эту глушь, я ехала почти час по трассе, все дороги занесены метровыми сугробами. Почему нельзя поехать отдыхать не в лес, а на море, туда где жарко, где будем только ты и я.
– Здесь тоже Снежана, только ты и я. Что тебя не устраивает, если ты как говоришь, скучала? И вообще я тебя не звал, ты сама приехала.
– Какой ты грубый Егор, - девушка надула губки и отвернулась к окну.
Снежана реально раздражала, её манера говорить, как капризная девочка, её образ, эти слишком выбеленные волосы, откровенный и вызывающий вид. Такое чувство, что я был слеп, а сейчас резко прозрел и увидел всю эту нелепицу, из которой состояла буквально вся Снежана. А ведь она меня возбуждала, её готовность везде и как угодно принять мой член в себя. Она никогда не говорила нет, а мне не нужно было её согласие. Словно кукла. Да и сама похожа на куклу, дорогая, но уже надоевшая кукла.
Не понимаю, что вообще так долго делает эта девушка в моей жизни. Устал. От ее истерик, претензий, нежданных появлений, безумных ночных тусовок. Масло в огонь моего настроение подлил перекур Морозова и Веры, я прекрасно видел с окна кабинета их милую беседу, тот как Вера открыто смеялась.
Я хотел, чтоб она так улыбалась со мной, улыбалась именно мне, видеть свет в ее глазах, а не слезы паники как вчера. Я злился на Морозова и Веру, на Снежану, которая начала бесить и раздражать, самое
Вера меня волновала, не зная о ней практические ничего, она притягивала. Морозов ничего не нарыл, родилась, жила, училась все в далеком от нас городе. Что привело её к нам неизвестно, было даже фото, отвратительного качества, сканированное с какого-то документа, зачетка или студенчески билет. Молодая девушка с длинными волосами и челкой, в нем с трудом можно узнать Веру.
Никогда не задумывался о том, что пора заводить семью и детей, как это делают мои знакомые. Не считаю, что семью нужно заводить как собаку или кота, создавать да, что-то свое, родное, чистое и светлое. Строить по кирпичикам основу и фундамент своей жизни, крепкий фундамент. Но я всё ровно не думал об этом. Считал себя одиночкой, но не гордился этим и не говорил на каждом углу. Не понимал тех мужиков, которое теряли голову и совершали глупости от внезапно накрывшей любви. Любил ли я когда-то?
Потеряв всю семью в 18 лет, сам строил свою жизнь, капитал, бизнес. Много чего было, первые взлеты, жёсткие падения, изматывал себя, изводил, поднимался и шёл дальше. Дикий график, в нем не было места семье. Родители погибли в автомобильной катастрофе, ехали на машине в Крым. Фура вылетела на встречную полосу, водитель заснул за рулем. Мама так долго ждала своего отпуска, накупила новых платьев. Я не поехал, сдавал экзамены в институте, не сдал, не пошел сдавать после этой страшной новости. Моя семья, то что я действительно любил, умерла тогда, под раскоряченной грудой железа, другую я не хотел.
А сейчас что-то необратимо меняется. Точка отсчета этого изменения во мне, Вера. Её подставленное ноябрьскому солнцу лицо, тень от ресниц на бледной коже, и эти полные соблазна чувственные губы. Хочу, чтоб она улыбалась только мне, стонала, как тогда в сауне, но только подо мной.
Не дослушав все нытье Снежаны, срываюсь вниз в крыло прислуги, хочу выйти на улицу, но Вера заходит навстречу, сталкиваясь со мной. У нее очень холодные руки, чувствую этот холод через ткань, а я словно горю от её прикосновения. Она пахнет морозом и слегка сигаретным дымом, поднимает на меня глаза, а меня несет, я говорю совсем не то что хотел сказать. В итоге дергаюсь и ухожу. Какой кретин.
Я приехал за город отдохнуть, но загружаю себя работой до поздно. Снежана уже спит, после нескольких попыток заняться сексом и соблазнить своим телом, она угомонилась и заснула. А я не хочу, ничего не хочу, ни её тела, ни умелых рук и губ. Стало резко не хватать других, иных эмоций, давать свою заботу не в обмен на что-то, а просто так, потому что мне хочется.
Пошел искать Морозова, надо срочно поговорить. В другом крыле особняка был полумрак, из кухни лился ровный свет, но тоже приглушённый. Стоя на пороге я решил, что у меня галлюцинации, снова Вера и снова Морозов. Никогда не видел начальника своей службы безопасности в компании девушки, считал его отъявленным холостяков, а тут девушка и эта девушка Вера, моя Вера. Странно, что она так быстро буквально за несколько долю секунды стала моей.