Обрыв
Шрифт:
– От куда вы здесь?
– она не сопротивляется, но выглядит очень уставшей.
– Я живу здесь, воды?
– Да, спасибо.
Опускаю девушку на диван, вкладываю в руку бутылку с холодной минералкой. Она жадно пьет воду, та стекает по подбородку, на почти не прикрытую грудь, ее дыхание восстанавливается, поднимает глаза и смотрит на меня.
– Спасибо, и не надо на меня так смотреть. Я не была при смерти, наверно всего лишь скачек давления, так бывает.
– Вообще-то, вы передо мной почти голая.
– Извините, - она кутается в полотенце, но оно небольшое, прикрывает
– О вашем здоровье мы поговорим позже, - присаживаюсь рядом, всматриваюсь в ее глаза, там нет кокетства и игры, ей на самом деле неудобно. Убираю волосы ее за ухо, беру за подбородок и поворачиваю к себе.
– У тебя такие красивые губы, - голос слегка хрипит, хочется провести по ним большим пальцем, узнать на сколько они мягкие и влажные, она сглатывает, я смотрю словно завороженный, а стояк как был, так и остался.
– Не надо.
– Что не надо?
– То, что вы сейчас хотите сделать. Не надо.
Голос ровный, еле слышный, даже какой-то отстраненный, смотрю в глаза, а в них стоят слезы.
Долбанный извращенец, какой же ты скотина Воронцов, запугал девочку, а она ведь совсем девочка, ей не дашь возраст по паспорту. Без косметики, смотрит со слезами на глазах прикусывая губы.
– Простите Вера, не хотел вас напугать, - беру свое полотенце, накидываю ей на плечи.
– Это вы извините, за этот инцидент и мою реакцию, я пойду.
Она встает и не оборачиваясь уходит. Да Воронцов, умеешь ты соблазнять женщин. Что-то с ней не так, то дерзкая и острая, то безумно сексуальная в своих ласках, то ранимая. Ее хочется жестко трахать и нежно целовать одновременно. Ты не глупый мужик Воронцов, думай, а потом делай, но это правило совсем не работало сегодня. И оно совсем не работает рядом с Верой.
Сколько за свою жизнь я встречал женщин без фальши и притворства? Которым от тебя не было что-то нужно. Не припомню таких. Хотя, сам считаю товарно-рыночные отношения прочнее чувств и какой-то там любви. Я даю надежность, достаток, исполнение желаний, мне дают секс и верность, пожалуй, верность самый важный пункт, не потерплю измен и обмана.
Сижу на том же диване в сауне, злюсь на самого себя. Чувствую, что-то не то с девочкой, строит из себе сучку, а сама словно беззащитный котенок. Беру телефон, нахожу контакт и жму вызов.
– Морозов! Если не сплю я, то и не спишь ты. К вечеру нарой мне всю информацию на Стрельникову, -услышав Морозовское «хорошо» сбрасываю.
Глава 6
Стоило ему заговорить о моих губах и все полетело в пропасть. А ведь он меня волновал, его близость, его прикосновения, это движение заправляющие волосы. Такой взгляд без похоти и голода, лучше бы он молчал.
Он горячий, он очень горячий, но рядом с ним успокоилось сердце. В глазах, таких черных, забота и тревога. Не стоило думать о нем и фантазировать, но даже в моих фантазиях больше чистоты чем в прошлой жизни. Это прошлое не дает расслабиться.
Нет, я вовсе не считаю себя жертвой насилия, психологического, разве только. Мне так долго вбивали в голову, что я бесполезна и никчемна, что моя задача ублажать мужа, рожать детей и красиво стоять рядом
Почти два часа ночи, сна нет, за окном метель, ветер швыряет снег в стекло. Я ушла в такую же ночь, почти 2 года назад, нет я не выбирала специально число, просто знала, время пришло. С погодой повезло, из-за метели не принимал аэропорт, я услышала случайно разговор охраны, еще днем. Самолеты разворачивали в соседнюю область, значит Толя приедет не скоро, не помчится по трассе в ночь, заночует где-то там, с парой шлюх, под дозой алкоголя или еще чего.
Я не собирала вещи, даже обручальное кольцо, так и осталось лежать в ванной, на полке. Взяла только то, что влезло в женскую сумку, смену белья, наличных денег и чужой паспорт. Было опасно брать много денег, но я понимала, что придется где-то жить, а за это надо платить.
Мой побег был не спонтанным решением, надо было делать это еще раньше. Но тогда еще был жив дядя Геша, хоть я и пыталась донести до него всю утопию нашего с Анатолием брака. Но единственный мне близкий человек ничего не хотел слышать. «Доченька, так будет лучше и хорошо для всех»-говорил он. Да, всем было лучше и хорошо, только не мне.
Охрана отвезла меня в торговый центр, там я была очень часто, изучая все камеры и выходы. Пройдя как можно незаметно к одному из черных ходов, вывернула куртку на другою, более темную сторону, накинула капюшон, спрятав длинные темные волосы я шагнула в темный переулок, навстречу колючему снегу и своей новой жизни.
Охрана хватится не скоро, часа через три, они знают мои привычки. Пара часов хватит на то, чтоб перевернуть весь торговый центр, еще час на изучение запись с камер. Звонить своему хозяину сразу не станут, побоятся, будут бегать до утра, рыскать по городу как шакалы. А за это время, мне нужно как можно дальше быть от них и от гнева их хозяина.
Стоя в туалете вокзала, с купленным билетом на имя Стрельниковой Веры Викторовны, я обрезала свои длинные волосы. Мне не было их жалко, как и жалко своей прошлой жизни. Обидно, да, но не жалко. Обида на саму себя, за то, что была безвольной куклой и позволяла слишком многое. За то, что была бесхребетно овцой, понимая, что так жить нельзя, но все ровно жила. По щекам катились слезы, волосы падали в раковину, мне было хорошо. Больно, но хорошо.
Под стук колес, в снежную ночь, поезд уносил меня в соседний крупный город. Смысла прятаться по маленьким пригородам не было, в крупном легче затеряться, есть дешевые хостелы и работа не требующая документов. Паспорт есть и ладно.
Мне нравилось моё новое имя Вера, я теперь просто обязана верить в себя, в свои силы, верить в свое новое будущее, каким бы оно не оказалось. Краем сознания, я прекрасно понимала, что бегать долго не получится. У Толи слишком мало терпения и слишком много злости. Изнасилует всю охрану, их то мне не жалко, поставит раком полицию, а потом в ход пойдут излюбленные методы - бандитские связи. Он может решить, что я не сбежала, а меня похитили, такое вполне возможно, учесть тот факт чей законной женой я являюсь. Кто оказался таким дерзким и бессмертным, муж долго будет гадать.