Объятья
Шрифт:
– Привет, - ответила я, нацепив нелепую улыбку на лицо ,прежде чем метнуть отчаянный взгляд в Стеф. Она никогда не забывает имен. Она вообще ничего никогда не забывает. Стеф подалась вперед на стуле.
– Привет, Клаудия!
– прокричала она.
– Так, ты здесь работаешь, - произнесла я, немного расслабляясь.
– Ага, - пожала она плечами.
– Я работаю на паре ночных подработок, официанткой. Хорошие чаевые, знаешь ли.
–
– О, извини. Клаудия, это Линкольн.
– Они кивнули друг другу. Клаудия повернулась обратно ко мне с одобрительным взглядом. Очевидно, она предположила, что Линкольн был моим парнем. Я улыбнулась, наслаждаясь обманом.
– Ну, тогда хорошей ночи, - она понимающе бросила взгляд на наши напитки.
– Спасибо, - ответила я, внезапно став параноиком что нас скоро выдворят из помещения. Стеф просто пожала плечами, говоря Клаудии не беспокоится, и приступила к расширению наших напитков, как только она скрылась из виду. Линкольн, который в настоящее время перешел на Колу, казалось был менее впечатлен. Когда Стеф потрясла бутылкой в его направлении, он просто покачал головой и откинулся обратно на диван. Это не заняло много времени, прежде чем Стеф заметила своего брата с парой друзей и пошла присоеденится к ним в баре. Я заметила что ее попытки утонченности были забракованы... как и ее равновесие.
Наконец Линкольн и я остались наедине. Это был мой шанс. Я сходила с ума. Я схватила свой наполовину наполненный бокал и выпила его залпом. Линкольн выхватил пустой бокал из моей руки. Я не смогла сдержать хихиканье.
– Что с тобой происходит, Ви? Ты ведешь себя странно весь вечер, - произнес он, звуча старше, чем было на самом деле.
– Линкольн, - произнесла я с притворным неодобрением.
– Вообще-то сегодня мой день рождения! Извини, если я наконец сдалась и пытаюсь хорошо провести время.
В течении минуты он смотрел на меня.
– Я надеялась что мы могли бы получить возможность обсудить кое-какие ....вещи.
– О, - он в самом деле выглядел искренним, черт подери. Оборонительный стеб, вот и все то мне оставалось прямо сейчас. Я откинулась на спинку дивана, и одна из лямочек моего платья соскользнула с плеча. Линкольн внезапно подался вперед.
– Что случилось?
– спросил он, указывая на мою таинственную красную отметину. Я забыла о ней, но как только он упомянул об этом, ее начало жечь.
– Мммм....не знаю. Не помню, чтобы я делала это. Возможно это произошло во сне, - произнесла , осознавая что немного невнятно произношу слова. Его глаза мерцали, когда он изучал меня.
– Что-нибудь еще?
– Что?
–
– Я рассмеялась.
– Не совсем. Морщин пока нет. Нет никаких изменений...
– Но затем я вспомнила.
– То есть, если не принимать в расчет вены странного цвета на моей руке, - произнесла я, пьяно пожимая плечами. В тот момент как я произнесла это, я пожелала не делать этого.
Линкольн так быстро схватил меня за руку, что я едва уловила его движение. Он был необычайно груб; я была уверена, что после этого останется синяк. Он осмотрел мои вены в тусклом свете. Теперь они выглядели яркого, стального, цвета морской волны. Он провел пальцами по замысловатым узорам, изучая их, пока я не начала ощущать смутное беспокойство. Я дернулась.
– Ммм, Линк. Я просто шучу. Могу я получить свою руку обратно?
– Он отпустил мою руку и я , немного смущенно, прижала ее к телу, потирая место, которое он схватил.
– Это случилось сегодня?
– Он казался обеспокоенным, и ,честно говоря, я теперь тоже. Этот разговор пошел не в том направлении, которое я наметила.
– Думаю да. Не волнуйся. Это фигня.
– Возможно ты права, - ответил он, окинув взглядом остальное мое тело. Он закусил нижнюю губу и провел рукой по волосам. Я наблюдала как зачарованная. Обычно он не был таким нервным.
– Ну, - начал он, очевидно намереваясь сменить тему разговора.
– Я знаю, что ты не хотела праздничного подарка....
Он увидел выражение ужаса на моем лице и поднял руку, чтобы остановить протест, готовый сорваться с моих губ.
– Поэтому я ничего тебе не дарю. Но... я мог бы установить новую машину для эспрессо на своем складе.
– Я не смогла скрыть своего восторга. Упрашивая его купить достойную коффе-машину, было следующим после упрашивания его разрисовать одну из его стен. Не думая, я бросилась в его объятия.
– О мой Бог, я тебя люблю!
– Его руки инстенктивно сомкнулись вокруг меня, но я ощутила как он напрягся сразу же, как мои слова прозвучали. ну, он был не единственным. Мой желудок перевернулся так быстро, что это было похоже на цикл отжима в стиральной машине. Он это услышал? Конечно же услышал! Да все это услышали. Он притянул меня обратно для объятия. Его завораживающие зеленые глаза устремились на меня, ища значение моих слов. Я сделала единственную вещь которую смогла; я посмотрела прямо на него и притворилась что никогда не говорила этого. Его руки скользнули по моим бедрам и задержались там. Я смогла ощутить его тепло через тонкую ткань платья. Мое дыхание участилось, когда я молчаливо пожелала, взмолилась, просила не отпускать его. Но как только я шагнула ближе, его руки опустились по швам, не мудрствуя лукаво, великие стены Линкольна снова остались нетронутыми.