Объятья

Ширвингтон Джессика

Лежа на прохладных твердой поверхности, я сосредоточилась на том, что было самым важным в тот момент... вспоминая, как дышать. Хотя каждый мускул тела кричал на меня, я смогла встать и пойти на противоположный край вершины скалы. Как ни странно, я даже не была шокирована, когда увидел смерть, лежащую передо мной. Посмотрела вниз, каньон был таким глубоким, как горы были высоки, а может быть и еще больше. Прыжок - верное самоубийство. Это не выглядело или не казалось, что я просто собираюсь вниз. Дыхание с шумом вырвалось из моих уст. Я не была уверена, что это было - смех или крик.

У телефона уже не было приема, но экран по-прежнему горел и сообщал, что было три минуты до восхода солнца. Небо

светилось обещанием рассвета, птицы в лесу начинали свои утренние песни. Я посмотрела на окружающие кустарники. Они были прекрасны. Я подождала немного, впитывая все, прежде чем принять это внутри. Неважно, как живописно все выглядело, неважно какой мир лежал у моих ног, ничего не могло изменить тот факт, что я собиралась прыгнуть с самой большой, мать ее, скалы, на которой я никогда в жизни не стояла. Нет, я была совершенно одна, и я была заложницей, и... я знала это.

Оставались считанные секунды, я попыталась очистить голову и остановить панику. Я убрала все запреты, которые обычно ставила себе, и мои мысли потекли к Линкольну. Звук стучащего сердца звенел в моей голове. Тук-тук, тук-тук, тук-тук. Я знала, что это случит его сердце, и что он еще жив. Я закрыла глаза, концентрируясь на слишком медленном ритме сердца, сделав глубокий вдох, я приготовилась. Быть может, сейчас во мне не так уж много веры, но чтобы любить или ненавидеть Линкольна, вера у меня была. Я медленно открыла глаза. Солнце запустило первые золотисто-оранжевые лучи в небо, и я прыгнула с утеса, печально осознавая, что неважно какой будет результат, но часть меня все равно умрет в этот день.

Глава 25

«Ради тебя, я спешу по земле и воде;

Ради тебя, я перехожу пустыню и раскалываю гору на двое,

И я обращаюсь ко многим вещам,

К тому времени, когда я достигаю места

Где я наедине с тобою.»

Ал Халадж.

Я не могла дышать. Я лежала лицом вниз на чем-то. Чем-то песчаном. Мысль о том, что я похоронена заживо, вспыхнула в мозгу. Я согнула руку; больше песка проскользнуло сквозь пальцы. Я поставила руку на локоть и положила на нее свою тяжелую голову, но моя рука выскользнула из-под меня, заставляя меня снова поцеловаться с землей. Я задыхалась и выплевывала песок изо рта, пот на лице был идеальным клеем для того, чтобы песок приклеивался на него. Я заставила себя открыть глаза и увидела ослепляющий свет прежде, чем снова плотно зажмурить их.

Тот голос, который действительно нужно слушать, кричал на меня: "Вставай, вставай, открой глаза. ВСТАВАЙ!"

Мне удалось встать на четвереньки и неловко сесть. Я снова постепенно открыла глаза. Горящий свет, который я видела, был отражением палящего солнца в полный рост, отраженного от песка. Песок... но не на пляже, а в пустыне. Ни деревьев, ни скал, ни камней, ни грязи, только песок и... я.

Прямо на слове, как раз в то самое время, когда я думала, что была совершенно одна, послушалось, что кто-то прочищает горло. Открыв у себя запас энергии, я не долго думая, оказалась на ногах в течение наносекунды. Справа от меня стоял человек. Он был похож на человека, возвращающегося с официальной вечеринки на пляже. Черные брюки и белая рубашка с открытым и неподвернутым воротом. Без обуви. Я пыталась разглядеть его лицо, щурясь от солнца. Он был красив, медово-коричневые волосы падали на плечи. Он терпеливо наблюдал за мной. Не улыбался и не хмурился; он просто стоял, наблюдая, ноги в песке, руки по бокам.

Он снова откашлялся, сосредоточив

внимание на моей позе. Я по-прежнему занимала оборонительное положение: ноги врозь, колени согнуты, руки наготове. Потребовалось усилие, но я медленно расслабилась, выпрямляясь, ставя ноги ближе друг к другу, и позволяя своим рукам опуститься. Это было менее очевидно, но я знала, что у меня по-прежнему была хорошая опора. Если бы мне пришлось быстро действовать, у меня был бы шанс на борьбу.

Он просто смотрел, и выражение его лица не менялось. Воцарилась тишина, и мое уже отчаянно бившееся сердце обнаружило, что может биться еще быстрее. Я должна была что-то сказать? Бешеные мысли сталкивались в голове. Разве Гриффин говорил мне, что я должна была что-то сказать? Я должна представиться. Я должна убежать? Солнце стоит высоко... Линкольн! Как долго я нахожусь здесь? Как долго я отсутствовала?

– Могу я помочь?
– произнес незнакомец. У него не было акцента, так как он тщательно произносил каждое слово.

– Я... хм... Мне... что?

Пока я пыталась заговорить, туман, не похожий на тот, что я видела, когда сражались Гриффин и Малахия, сочился из него и медленно скользил ко мне, обдавая меня в цветами. Когда крошечные частицы коснулись моей кожи, они исчезли. Сила незнакомца, а я предполагала, что это была именно она, окружила меня и продолжила расти. Логическая часть моего мозга требовала бежать, бежать, бежать. Конечно, я просто стояла, как ребенок с плаката: ошеломленный и растерянный. Потом... спокойствие поразило меня как река, проникая в мое тело, гася беспокойство. Мое сердцебиение успокаивалось, мое дыхание замедлилось, мои мышцы расслабились. Я выдохнула, греясь в мгновенном облегчении.

– Спасибо, - сказала я нерешительно. Это была не самая гладкая беседа моей жизни.

– Ты пришла, что пройти церемонию объятий?

Я сглотнула.

– Да.

– У тебя внутри уникальная сила. Ты не такая как другие.
– Его глаза заблестели от любопытства. Я не ответила. – Разве ты не благодарна за свой дар?

То, как он сказал это, раздражало меня. Может быть, он и успокоил меня, но это явно было ненадолго.

– У меня были планы на мою жизнь, и они не включали добровольную работу с ангелами.
– Я всплеснула руками.
– Но я же здесь.

Он шагнул вперед, все еще соблюдая вежливую дистанцию. Солнце палило неумолимо, и моя кожа сверкала, когда он посмотрел меня.

– Может быть, именно поэтому он и выбрал тебя. Меня зовут Ури. Я -Ангел Выбора - я полагаю, что вы именуете меня, как Ангел Света.
– Он протянул руку в предложении. Я колебалась.
– Это довольно безопасно, - заверил он меня.

Я взяла его руку. В отличие от моей ,грязной и мозолистой, его рука была мягкой и нежной. Я могла почувствовать, как чувства гудели вокруг меня, но они были, как будто приглушенными. Он выпустил мою руку и отстранился, безупречно принимая свою предыдущую позицию. Песок скользил к его ногам как рябь на воде.

– Так, ты нашла подходящую причину для твоего выбора.

– У меня действительно когда-либо был выбор?
– спросил я, думая о том, как все снова возвращалось к этому вопросу, возможно, к этому моменту.

– Конечно. Ты выбирала «как», «почему», «когда»... даже «где» в какой-то степени.

– А что относительно «если»? Я вкладывала свое мнение в «если»?

Он наклонил голову, словно немного пораженный моим вопросом.

– Есть элемент твоего существования, которое было предопределено, - признался он.
– Не то, чтобы у тебя не было мнения, скорее были основы, которые не дали отклонить твою судьбу любой ценой. Это была просто причина для правильного вопроса, предоставляемого тебе так, чтобы ты, в свою очередь, могла сделать правильный выбор.