Очень плохой профессор
Шрифт:
— Будешь? — Спросил Матвей, протягивая бутылку, когда они с трудом, но оторвались друг от друга.
Ольга сделала два глотка и отдала бутылку обратно:
— Ты очень рискуешь, профессор. — Она ухмыльнулась. — Вспомни, что было в прошлый раз.
— Ты про сыворотку правды? — улыбнулся он.
Потянулся и слизнул языком ледяные капли пива с ее верхней губы.
— Угу. — Девушка поцеловала его.
Озеров отклонился на спинку кресла и прижал голову девушки к своей груди. Они посидели несколько минут в тишине, наслаждаясь моментом и остывая от переживаний,
— Эй! — Игриво воскликнула Ольга, когда профессор шлепнул ее по попе.
— Не сдержался, — прошептал он, прижимаясь к ней плотнее.
Они продолжили движение, вошли в домик и закрыли за собой дверь.
— Так и не сдерживайся. — хрипло выдохнула девушка, увлекая его за собой.
26
«Удивительная девчонка», — думал Озеров, засыпая. Наверное, ей было больно и неуютно, как это обычно бывает после первого раза с мужчиной, а она все равно к нему льнула, как ласковая домашняя кошечка. Неуклюже пыталась соблазнять и, лукаво улыбаясь, тянула к постели.
Если бы она только знала, что профессору достаточно было просто взглянуть на нее, как эрекция появлялась у него тут как тут, то вряд ли бы стала прилагать столько усилий. Матвей целовал ее мягкие сладкие губы и просто с ума сходил от возбуждения.
Кто бы знал, каких трудностей ему стоило взять волю в кулак и отступиться в последний момент. Но он хоть и с трудом, но уговорил Ольгу закрыть глаза и поспать.
И едва за окном забрезжил рассвет, как Озеров проснулся и обнаружил себя лежащим с девушкой в обнимку. И не просто лежащим, а с напряженным членом, вплотную прижатым к ее упругой попке.
Грудь девушки мерно вздымалась и опускалась. Она сладко спала. А он прижимал ее к себе так крепко, будто боялся, что она проснется и убежит.
Какое-то время Озеров почти не дышал. Судя по тому, как он начинал относиться к этой девушке, непреодолимое влечение могло стать меньшей из его проблем. Матвею хотелось заботиться о ней, радовать простыми мелочами и получать в награду за свои действия ее широкую, открытую улыбку. А еще жутко хотелось придушить любого из мужчин, кто посмеет просто посмотреть на нее своими бессовестными глазами.
Озеров осторожно поднял руку с тела девушки и взял с тумбочки телефон. Семь утра. Время в запасе еще было.
Положив мобильник обратно, он отодвинулся немного назад. Теперь нужно было встать так, чтобы не разбудить ее. Пусть поспит, пока он принимает душ. Им еще ехать обратно в город, а там у Ольги занятия с третьей пары, да и у него лекции у студентов с пятого курса.
Матвей приподнялся, совсем некстати задев напряженным достоинством ягодицу девушки, и его член требовательно дернулся и еще сильнее вырос в размерах. Чертово трение между их телами, кажется, высекало нечаянные искры! Профессор шепотом выругался, а затем выругался еще раз — потому что понял, что не в силах встать с постели, не вдохнув еще раз аромат ее кожи.
Матвей наклонился, коснулся носом у нее за ушком и осторожно вдохнул.
А потом не выдержал и положил ладонь на бедро Ольги. Чуть погладил и слегка сжал пальцы, а когда убрал руку, девушка вдруг сонно пробормотала:
— Продолжай.
Матвей улыбнулся.
— Спи. — Он собрался встать.
— Нет, я хочу, чтобы ты продолжил.
Раскаленный от возбуждения член, не подчиняясь хозяину, упрямо и настойчиво ткнулся в выпуклость на ее пояснице. Черт…
— Пожалуйста. — Шепотом. — Я хочу.
Это его окончательно добило.
Ольга не поворачивалась, все так же лежала на подушке, и только ее выгнувшаяся вдруг спина и прижавшаяся плотнее к его телу круглая попка выступили призывом к действию. Хорошо, что Озеров лежал, иначе бы его ноги ослабли и подкосились бы от желания. Сопротивляться было бесполезно.
Мужчина прижался лицом к ее затылку и согрел своим дыханием ее кожу. Ольга задышала глубоко и часто. Он прижался к ее спине и бедрам, провел рукой по лицу, трогая губы. Затем спустился по шее вниз, чуть останавливаясь и не торопясь. Добрался до груди и снова двинулся вверх, пытаясь обмануть, что сейчас его пальцы не сомнут ее жадно, а затем вернулся — но не жадно, а бережно накрыв ее ладонью.
Ольга ожила. Выгнулась навстречу, хрипло выдохнула. Озеров прижался собой сильнее, чтобы показать, насколько сильно он хочет ее, и Алексеева едва не застонала. Ему хотелось быть с ней от первого и до последнего стука сердца, отдающегося эхом во всем теле. Любить ее на запредельных скоростях, глубоко и сильно, в адовом ритме настоящего хард-рока.
— Ммм… — Рвано выдохнула девушка, когда его большой палец требовательно коснулся ее соска.
Матвей поцеловал ее в затылок, проложил дорожку из поцелуев к плечу, а потом вернулся и слегка прикусил мочку ее уха. Ольга шумно выдохнула. Он улыбнулся, понимая, как это невыносимо прекрасно — быть рядом с ней, быть частью нее, желать войти в нее немедленно почти до исступления.
Настоящее испытание. И профессор надеялся, что обоюдное. Ему хотелось вызвать в этой девушке такое желание, чтобы она никого не желала так, как его.
Озеров прижался сильнее. Ощутив его жесткость, Ольга всхлипнула и закусила губу. Горячее и жесткое уже само просилось в нее, прикасаясь где только можно и пятная ее нежную кожу влажными следами. Его член настойчиво скользил по мягкой ягодице вверх и вниз, упирался в нее с силой и, кажется, только ждал нужной команды.
Старательно сдерживая желание мять до боли левую грудь девушки, мужчина опустил руку вниз и коснулся ее идеального живота. Нежно провел от пупка вниз и нырнул к гладкой коже между ее ног. Пальцы Матвея легли поверх самых прекрасных и самых желанных складок в его жизни. Бедра Ольги задрожали и сами подтолкнули аккуратный, красивый зад к горячему упругому теплу.