Очень плохой профессор
Шрифт:
Разумеется, Ольге не хотелось унижать себя тем, что она транжирит отцовские деньги и тем самым дает матери лишний повод упрекнуть ее в том, что все еще зависит от родительских средств. Она задумалась: может, ей стоило бы устроиться на работу? Сама мысль о том, что наследница солидного состояния будет подрабатывать за скромную зарплату где-нибудь в торговом центре, была ей в новинку. Но все же это звучало лучше, чем зависеть и дальше от кого-то и быть кому-то должной.
Оля обещала себе подумать над этим. Конечно, она понимала, что в любой момент может прийти и сказать матери, что хочет
Матвей приехал за ней ровно через сорок минут. На нем снова был строгий костюм и белоснежная рубашка, его прическа выглядела идеально, и даже маска сурового профессора уже была на месте. Но все же мужчина присвистнул, увидев, как Ольга подходит к его машине уверенной походкой и в новом облике.
Он не мог знать, что та блузка с коротким рукавом, которая виднелась из-под ее расстегнутого плаща, была единственным предметом гардероба, который девушка надевала впервые. И все потому, что эта блузка была чересчур, так скажем, открытой, для некоторых ее «особенностей», а именно — не скрывала и, даже наоборот, выставляла напоказ светлые пятна ниже ключиц, выше груди и на локтевых сгибах Алексеевой.
Да. Впервые Ольга почувствовала, что не хочет больше прятать свое витилиго. А что? Пусть смотрят. Да, она вот такая. И ее мужчина хочет ее даже со всеми ее несовершенствами. А кому не нравится, может отвернуться и не смотреть.
— Ого. — Только и мог сказать Озеров, разглядывая студентку.
Ольга села и нервно облизнула губы. Ей нравился неподдельный огонек интереса, блеснувший в его глазах.
— Тебе идет… эта прическа. — Прокашлялся он.
— Спасибо.
Впервые за все время учебы Оля собрала волосы в высокий, аккуратный хвост. Ей больше не хотелось прятать свои пятнышки за распущенными прядями, нависающими над лицом.
А еще Алексеева решила, что теперь может себе позволить и каблук повыше, и юбку покороче. Короче всё, что положено молодой и красивой девушке. Ведь все равно, те, кто будут пялиться на ее стройные ножки, вряд ли обратят внимание на неровные пятна на коленных сгибах. Гораздо больше ее волновал тот момент, что она не может поцеловать на людях своего мужчину — это да, это засада.
Матвей Павлович высадил ее у края подъездной аллеи.
— Хорошего дня. — Сухо пожелал он.
Но Алексеева не обиделась. «Просто входит в роль», — подумала про себя. Осмотрелась и, пока не было посторонних глаз, быстро выскочила из его машины. В животе всё приятно сжалось. Они играли в рискованную игру, но, блин, было в этом что-то захватывающее. Опасность добавляла огоньку их отношениям.
Через пятьдесят метров Ольга влилась в поток студентов, прибывающих в университет и выходящих из него. С удивлением отметила про себя, что среди разношерстной толпы не нашлось никого, кто бы уставился на ее изъяны с брезгливостью или недоумением. Похоже, она сама себя все это время зря накручивала.
И даже, когда девушка сдала плащ в гардероб, любопытных взглядов особо не прибавилось. Разве что некоторые из одногруппников отметили для себя ее чудесное преображение: кто-то оглядел девушку с интересом, другие одобрительно улыбнулись,
— У тебя даже походка изменилась. — Шепнула Лилька, столкнувшись с ней у входа в аудиторию.
— Разве?
— Да. — Многозначительно кивнула она. — Поэтому я не стану расспрашивать, где ты сегодня ночевала.
Щеки Ольги вспыхнули. С трудом сдерживая довольную улыбку, она опустила глаза.
Девушки прошли в кабинет и сели — на этот раз вместе.
— Уже слышала про Осенины? — Спросила Зуфарова, вываливая на стол тетрадку, ручку и кучу фантиков от шоколадок.
— Нет.
Мимо прошел Артур. Он даже притормозил, напоровшись на Ольгу, а точнее на ее новый внешний вид. Парень заметно побледнел при виде бывшей возлюбленной, но тут же взял себя в руки и протопал дальше — на галерку.
— Профком придумал очередную фигню. Это как посвящение в студенты, но запоздалое и для иностранцев, которые приехали к нам по обмену. Ректор распорядился устроить им теплый прием, и профкомовцы не знали, как еще вывернуться, чтобы предстать радушными хозяевами. Теперь нам придется выступать перед ними. Меня с флейтой уже запрягли, позвонили с утра пораньше, позвали на репетицию.
— Меня, как старосту, наверное, тоже попросят что-нибудь организовать. — Устало выдохнула Ольга.
Этого только не хватало.
— Так и вижу, как мы все пляшем в костюмах овощей. — Лилька подперла рукой подбородок. — Чур, я не тыква!
— А я не картошка!
— Слышала, что будут мастер-классы по изготовлению бус из рябины, по засолке капусты и выпечке хлеба. Надеюсь, иностранные студенты сбегут от нас после этого. — Зуфарова зевнула. — А еще они расщедрились на фуршет и танцы. Ненавижу всё это. Особенно, когда дежурные преподаватели стоят, как надзиратели, и следят за тем, чтобы никто не бухал. Можно подумать, они сами не пьют в раздевалке! Татьяна Михайловна в прошлом году так напилась на посвящении, что выгнала диджея и сама встала за пульт.
Договорить девушкам не дала вошедшая в кабинет преподаватель статистики. Студенты тут же затихли, приготовились слушать лекцию, а Ольга быстро достала телефон и проверила, не было ли сообщений от профессора. Но кроме трех пропущенных от матери, на экране не было ничего интересного, поэтому девушка спешно спрятала мобильник в карман.
Как назло, вместо материала занятия в голову теперь лезли лишь мысли о прошедшей ночи и о том, чем же там занимается ее Матвей. Ольга не могла дождаться того момента, когда увидит его во время перерыва.
Они пройдут по коридору в опасной близости друг к другу. Пройдут так быстро, что она едва успеет бросить ему короткое и робкое «здравствуйте», а Озеров лишь сдержанно кивнет ей в ответ. Но этого короткого мгновения хватит, чтобы, будто невзначай, соприкоснуться рукавами и получить такой нужный концентрированный заряд тока, от которого еще долго потом будут блуждать мурашки по всему телу.
Но вместо этого девушку на выходе из аудитории поджидал другой сюрприз. После окончания занятия она собрала вещи, закинула сумку на плечо, решительной походкой направилась к выходу и вдруг застыла в дверях: