Одержимая (авторский сборник)
Шрифт:
Отвоеванный огурец замер в сантиметре от ведьминого рта: далеко в зале, во главе стола, внучка народного художника говорила по телефону. Вернее, молча слушала трубку; слегка побледнела, порозовела опять, осушила бокал и поднялась, но не для тоста. Оставила сумочку на спинке стула и очень быстро направилась к выходу.
— За ней, — сдавленно сказал Олег.
Поколебавшись, Ирина все-таки сунула огурец в рот. Вызывающе хрустя на ходу, выбралась из зала и очутилась в полутемном помещении —
Она замедлила шаг. Как будто другой человек рисовал, ей-богу.
— Скорее, — сказал над ухом демон.
Ирина вышла в большой холл, прошла мимо первоклассницы в солнечном луче, мимо портрета девочки с сиренью и у самых дверей столкнулась с Алисой.
— Ты куда? — попыталась преградить ей путь. — Он звонил?
— Иди на фиг.
— И ты после всего будешь с ним разговаривать?
— Я сейчас скажу Толику, чтобы тебя выкинули.
— Будет очень громко, — предупредила Ирина.
Алиса не удостоила ее ответом. Повернулась и вышла на крыльцо; Ирина вышла за ней, след в след.
Охранник выжидал у ворот с видом бдительным и безучастным; в стороне от крыльца стоял знакомый серый Пежо, но в каком он был виде!
Левый бок сильно примят в двух местах. Заднее стекло выбито. Правая фара осыпалась, превратив машину в подобие маски Терминатора. Бампер поцарапан; на крыше, как памятник давно прошедшим светлым дням, по-прежнему возвышались две велосипеда. Вова, огромный и плечистый, стоял, привалившись к водительской дверце, и вертел на пальце ключи, как таксист.
Не оглядываясь, Алиса царственно сошла к нему с крыльца. Остановилась напротив. Вова страдальчески поморщился и заговорил очень тихо, едва шевеля губами.
Ирина глянула на охранника. Тот наблюдал за разговором, делая вид, что смотрит в другую сторону.
Ведьма вытащила телефон. Прижала трубку к щеке и заговорила быстрым шепотом, оглядываясь, не подслушивает ли кто; со стороны она выглядела обыкновенно, но беда, если кто-нибудь расслышал бы ее слова:
— Он приехал ее убивать?
— Нет, — демон, прищурившись, смотрел на Вову и Алису.
— Что с ним случилось?
— Ну, ты же видела, каков он за рулем…
— Вот дура! Зачем она вообще его слушает!
— А ты бы не стала слушать?
Ведьма опустила телефон. Демон смотрел теперь на нее, его прозрачные глаза были очень близко.
— Вы все хотите, чтобы за каменной стеной, — сказал он медленно. — Но все по вашей воле. Но без единого проявления слабости. На белом коне. Во главе крупной фирмы, но — все по вашей воле… Мужчина должен быть безупречен. Женщина может себе позволить, но мужчина — безупречен,
— Твоя жена попрекала тебя?
— Моя вдова?
Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза.
— Ты что, оправдываешь этого Вову? — Ирина почувствовала себя на родном коньке. Пароль-отзыв, морской бой — попал-промазал-ранил. Демон отвел взгляд; Алиса все еще стояла, выслушивая хриплый шепот, и даже что-то отвечала — так же тихо.
— Не оправдываю, — грустно сказал демон. — Я просто не сужу. В отличие от тебя.
— Я еще и виновата? — ведьма забыла, что должна притворяться и держать возле уха трубку. — Да эта девчонка… Это кремень, а не девчонка! А он сопля, а не мужик! И наркоман к тому же!
— Я о нем вообще не говорю…
— А о ком? Мужская солидарность, чтоб вы все провалились. Она должна его теперь выслушать, пожалеть? Да он…
— Он мизинца ее не стоит, — грустно усмехнулся демон. — Скажи, скажи. Так обычно мамаши говорят подросшим дочкам.
— Стало быть, тебя еще и теща обижала?
— Ира, — посерьезнев, сказал демон. — Прибереги дешевый психоанализ для клиентов.
Ирина набрала воздуха, чтобы ответить, но в этот момент разговор Алисы и Вовы из тихого сделался громким, прямо-таки оглушительным.
— …Ты обещала!
— Скотина, так ты за деньгами приехал?
— Ты обещала, слышь? Или я сейчас пойду к ним… к твоему деду…
И сразу сделалось ясно, что Вова пьян. Или под кайфом; какое именно вещество помутило его рассудок, Ирина не бралась судить.
— Далеко не уйдешь, — Алиса брезгливо отстранилась. — Тут охрана, если ты не знал.
— Я ни-что, — произнес он по слогам. — Ни-что-же-ство… А ты вся в шоколаде, да. Ты ни-ни-ни… не-ни-что-же-ство. Ты такая вся блестящая, блескучая. А я у твоих ног…
И он тяжело опустился на колени.
— Встань, придурок! — взвизгнула Алиса.
— А я говно под твоими каблуками… А ты же любила меня. Любила говно. Нравится?
Алиса резко повернулась, чтобы уйти, но Вова схватил ее за край платья:
— Нет! Пожалуйста… Ну секундочку ты можешь… Ладно эти бабки… Ну, сдохну я, и так скоро сдохну… Не важно… Ну хоть секундочку постоять? Или западло?!
Ирина сбежала с крыльца и быстро зашагала к охраннику:
— Что вы смотрите?
— Так это, вроде, ее парень…
— Вы что, не видите, что он пьяный? А если он ее ударит?!
Охранник нехорошо блеснул глазами. Он не сказал, что просилось на язык, но ведьма и так поняла: угрюмый мужик считал, что Алисе-свиненку будет исключительно полезна пара оплеух.
— А если он ее убьет, — Ирина сжала зубы, — кто ответит, а?
Охранник поглядел на нее сумрачно, потом нехотя, но все быстрее зашагал к разбитой машине:
— Так, Алиса Викторовна, у нас вроде проблема или нет?
Вова вскочил с колен, будто его ударило током: