Одержимая

Дяченко Марина и Сергей

* * *

Рыжий — медноволосый парень лет восемнадцати, увешанный металлическими побрякушками в языческом стиле, — играл фолк-рок; с точки зрения Антона, играл так себе. Пел получше, во всяком случае, вдохновенно. Аппаратура в условиях квартиры звучала плохо, Антон с ужасом думал, что чувствуют соседи. Но, как скоро выяснилось, соседи тоже были тут.

Народу собралось много — разношерстного, разноликого, знакомого и не знакомого друг с другом. Антон поразился, как легко у него получилось сюда

вписаться, — надо было просто сидеть в уголке, потягивать свою «Балтику» и наблюдать.

Никого не удивило, что Антон не снял в прихожей куртку; не снял — значит, была причина. Пистолет, укрытый полой, приятно жался к боку.

Пиня был взбешен. Алина с великолепным презрением дала ему понять, что это ее дело, кого звать, кого нет. Ей Варя разрешила. Когда будет туса на Пининой квартире — тогда вэлкам, пусть ставит условия.

— А вот это у меня как бы электрический фолк, — хрипловато объяснил Рыжий. У Антона слегка болели уши, но этот парень ему скорее нравился.

От табачного дыма в комнате было туманно. К Антону подсела пьяненькая, веселая девчонка и начала рассуждать о музыке. Антон кивал, понимая из ее речи процентов двадцать.

Потом появилась Алина, оттеснила пьяненькую и уселась на ее место. Глаза у нее смеялись:

— Ну что, не жалеешь, что пришел?

Антон задрожал ноздрями, втягивая ее запах.

— Ты какой-то особенный сегодня, — заметила Алина проницательно. — Что случилось?

— С парашютом прыгнул.

— Нет, а серьезно?

Антон положил ей руку на плечо. Чувствуя пистолет, подался вперед — и поцеловал ее в губы.

* * *

— Я думала, он не знает, где ключ от сейфа.

Женщина расхаживала по комнате. Чтобы не путаться у нее под ногами, демону пришлось забраться в глубокое кресло, и там он сидел, нахохлившись, будто сова в полдень.

— Мы никогда об этом… После гибели… моего мужа… Мы с Антоном никогда… — Женщина путалась все сильнее, видимо, мысли ее значительно опережали речь. — Во всяком случае, это семейное дело, откуда вы знаете?!

— Вашему сыну угрожает опасность, — твердо сказала Ирина. — Ищите его.

— Как?!

— Вы что, не знаете, куда он пошел?

— В гости…

— Адрес?

— Вы что, думаете, я шпионю за своим сыном?! Ирина возвела глаза к потолку:

— Вы не шпионите! Вы вообще его не видите! Вы понятия не имеете, что с ним происходит! Он пошел на вечеринку с пистолетом, как вы думаете, зачем?!

— Мне надо принять лекарство, — пробормотала женщина.

— Кто там с ним еще есть? Одноклассники? Хоть один телефон!

— Я не знаю. — Женщина на глазах теряла остатки храбрости. — Я…

— Доступ к его мейлу? У вас есть пароль?

— Я… работаю с утра до ночи. Я работаю кассиром, я так устаю… чтобы он мог… я совсем одна, ни родственников, ни…

— Телефоны его одноклассников? Друзей? Хоть каких-то знакомых?

—

Его записная книжка, — пробормотала женщина. — Бумажная… старая… в ящике стола.

* * *

За окнами медленно темнело. Антон покончил с «Балтикой», и теперь у него слегка шумело в голове.

Пиня подстерег его, когда Антон, выйдя из туалета, мыл руки на кухне. Подошел и встал рядом; Антон ответил спокойным и безмятежным, как дуло, взглядом.

— Ты меня прости, — сказал Пиня. — Я думал, ты чмо.

Антон растерялся.

— А ты ничего так парень, — Пиня хлопнул его по плечу. — Алину только прилюдно не лапай. Она завтра протрезвеет, будет злиться. Ты у нее выйдешь крайним, так всегда бывает.

И, оставив Антона в неприятном раздумье, Пиня ушел дальше слушать песни Рыжего.

«Так всегда бывает». В медленной, загруженной пивом голове мысли двигались неуклюже. Пиня сказал гадость, за которую его следует пристрелить. Что значит — выйдешь крайним, как всегда? С другой стороны, почему бы не поцеловать девчонку, если обоим это нравится? Даже если ты не первый…

Какие-то девахи на кухне споласкивали стаканы и заваривали чай. Антон потрогал пистолет, почти не скрываясь от них.

Ему было хорошо и в то же время — как-то тревожно. Как будто он забыл дорогу домой. Как будто потерял обратный билет.

* * *

Мать Антона рыдала на кухне. Демон стоял рядом с Ириной, почти касаясь ее плеча; блеклая записная книжка была исписана карандашом и шариковой ручкой. Антон начал вести ее давным-давно. Еще до гибели отца; номеров было мало. Попадались картинки — змеи, кресты, черепа. Не надо быть психологом, чтобы расшифровать: парень очень одинокий, склонен к депрессиям, смерть отца пережил тяжело.

Телефоны оказывались старыми и недействительными. Случайными и чужими. Одна девочка припомнила, что училась с Антоном Нечаевым — в пятом классе.

— Это бесполезно, — в панике сказал демон. — Здесь нет свежих записей вообще.

Ирина упрямо продолжала листать блокнот; стрелка часов подползала к десяти.

— Ира, скорее!

— Что я могу сделать?!

Она выудила запись, по виду новее прочих, и снова набрала на телефоне номер. Трубку взяли не сразу; на том конце играла громкая электрическая музыка.

— Алло! — прокричали в трубку веселым девичьим голоском.

Ирина метнулась глазами по странице. Тупо перебиравшая номер за номером, она вдруг забыла имя абонентки.

— Привет, — она провела по странице пальцем, — э-э… Алина?

— Ну чего?

— Алина, солнце, мне срочно нужен Антон Нечаев, ты не знаешь…

— Да здесь он! А что?

Ирина почувствовала, будто теплый водопад окатил ее с ног до головы. Будто солнце проглянуло сквозь безнадежные тучи.

— Адресок скажи, — елейно пролепетала она в трубку. — Я за ним подъеду.