Одержимость кровью
Шрифт:
– Эмоциональная депрессия...
– протянул он, надевая колпачок на ручку.
– Очень даже может быть.
Я сразу насторожилась. Лицо его выражало грусть, сострадание и некоторую опаску.
– Это то, о чем говорил дон Педро?
– Я не могла заставить себя произнести слово "одержимость", как-будто оно могло превратить меня в фанатика НЛО, любителя спиритизма или помешанную Бог весть на чем еще.
– Скажем так: подавление личности из-за некоего мощного стороннего процесса.
Я перевела дух. Летающие тарелки стали исчезать из
– Раньше это называли одержимостью, - добавил он.
– А иначе демоническим сомнамбулизмом.
Фраза эта громким колоколом загудела у меня в голове. Завопили демоны, разверзлись могилы, меня окружил жуткий паноптикум давно прошедших эпох. Я почувствовала, что с кем-то из нас что-то не в порядке. То ли я его не понимала, то ли увлечение демонизмом окончательно свихнуло ему мозги. Оглядев весь кабинет, чтобы найти подтверждение своему заключению, я ничего не нашла.
Доктор выглядел все таким же сострадающим и совершенно нормальным, он сидел чуть наклонившись вперед, сомкнув кончики своих ухоженных пальцев. И вместо того, чтобы извиниться и уйти, я спокойно спросила:
– Но разве все это бывает?
– О да, такие случаи бывали, - сказал он совершенно спокойно.
Поднявшись, обошел вокруг стола и подошел к книжным полкам.
– Это долгая история, - он коснулся толстого, обтянутого кожей тома. Ее начало, как я полагаю, - в Вавилоне. В клинописных табличках есть детальное описание одержимости духами. А потом все это перешло к иудеям, а от них-в христианство. Нам доступно лишь средневековое изложение этих версий-истории одержимости демонами.
Он прошелся вдоль полки, тронув ещё несколько книг.
– Есть эти истории и в долине Нила. Египетские жрецы слыли заклинателями духов. Потом до этого дошли древние греки. Описания одержимых есть у Люциана и Филострата.
Ну и третья ветвь пошла из Индии. В этом томе - описания, переведенные с санскрита. Так что это было распространено повсеместно.
– Но все это было так давно...
– До появления электричества, автомобилей и всех прелестей кока-колы?
– Он улыбнулся.
– Возможно. Но давайте перейдем к нашему времени.
Доктор подошел к книжной полке у противоположной стены.
– Все, что находится на этой полке, касается Африки. Миссионеры и этнографы записывали рассказы о случаях одержимости духами и привидениями. Бабаку, Бауда, Иа-Нкома - это все духи, вселяющиеся в людей.
Из толстой папки он достал какие-то бумаги.
– Вот тезисы диссертации одного шведского антрополога, с которым я встречался позавчера вечером. Он рассказал мне о случае одержимости человека животным. Старик лежал в траве, потом кидался и калечил проходивших мимо. Он утверждал, что одержим духом льва. В племенах банту на территории Камеруна известны случаи одержимости духами умерших. Подобное встречалось и в племенах баронга в юго-восточной части Африки.
– Он замолчал, испытующе глядя на меня.
– Примитивные африканцы - скажете вы? Хорошо, пойдем дальше. Возьмем Азию.
Еще несколько шагов вдоль книжной полки.
– Вот
Доктор снова взглянул на меня.
– Это все иностранцы? Возьмем "Принципы психологии" Уильяма Джеймса. Он рассказывает о четырнадцатилетней девочке из какого-то городишки в штате Иллинойс. Та была одержима умершим мальчиком. Доктор Грей ссылается на материал, напечатанный в "Нью-Йорк Джорнел" в прошлом веке. Тот же случай описал доктор Бастиан. Вся соседняя полка - это современные американские описания подобных случаев.
– Он внимательно обвел книги взглядом.
– А вот как раз то, что мы с вами ищем. Одержимость мертвыми на карибских островах. Эксперт по этому вопросу доктор Сингх с Тринидада сейчас находится в Соединенных Штатах, преподает тропическую ботанику. Я уже звонил ему и он нас ждет.
Я была потрясена.
– Он остановился на Бродвее, в нескольких кварталах отсюда. Мы будем у него минут через десять.
* * *
"Сен-Жермен" был одним из немногих старых отелей верхнего Бродвея, доживавших свой век среди дорогих многоэтажных домов. С одной стороны была закусочная, с другой - кинотеатр. Нам навстречу из отеля выходили пожилые дамы и молодой раввин.
Доктор Райхман в своем роскошном костюме с дорогим галстуком совершенно не подходил к этому месту, но, казалось, не замечал этого. Пока он говорил по внутреннему телефону, я оглядела холл. Обшарпанные кресла, почерневшая от времени кадка под фикусом... У меня снова закружилась голова, как утром в Эль-Баррио.
Ощущение нереальности росло по мере того, как мы поднимались на четвертый этаж на скрипучем лифте. Пройдя по изношенным коврам, наконец-то мы нашли номер доктора Сингха.
Тот уже ожидал нас в дверях, подчеркивая тем самым свою пунктуальность. Он оказался худощавым человеком лет шестидесяти, темнокожим, в бледно-голубом тюрбане. Было в нем что-то от прошлого века. Видимо, ему удалось получить хорошее английское образование. Я узнала позже - в Кембридже. Сын преуспевающего индийского торговца, не гонясь за роскошью, он обитал в "Сен-Жермене".
Он провел нас в комнату с высоким потолком, выходившую окнами на Бродвей. В номере был газовый камин, продавленные кресла и письменный стол с облупившейся полировкой. На столе остывала электрическая плитка с кастрюлей и по всей комнате пахло тушеным мясом. В нише помещалась кровать с небрежно наброшенным покрывалом.
Начался наш визит с зеленого мятного чая с кунжутными пирожными. Потом доктор Сингх сел напротив меня и сказал:
– Слышал, вы попали в несколько необычную ситуацию.