Одержимость кровью

Стюарт Рамона

Джоэл кивком указал Питеру на лежащую на столе рыбку.

– Убери её в холодильник, - приказал он.

Питер вышел из-за стола, взял блюдце и понес к холодильнику.

– Заверни вначале. Всему тебя нужно учить.

Мы молча наблюдали за тем, как Питер пошел к буфету, достал из него рулон алюминиевой фольги, оторвал кусок и завернул рыбу. Когда он закрыл холодильник, Джоэл велел:

– Садись, - и Питер снова сел на место.

– Полиция будет продолжать искать Потрошителя, а это не я, - спокойно сказал Джоэл.
– Они знают, что когда это

все началось, я был в Марокко.

– Потрошителем был Тони Перес - сказала я.

– Вот пускай его и ищут, - улыбнулся он.

– Джоэл, я знаю, что Тони мертв - заметила я.

Улыбка стала ещё шире. То, что я знала о существовании Тони, его ничуть не беспокоило, но мне казалось, что опасность нарастает, поскольку в нем окрепла вера в неуязвимость. Вот если мне удастся убедить его, что марокканское алиби ненадежно, возможно, он сдастся без боя, если будет уверен, что избежит наказания.

– Слишком многие знают, что Тони мертв, - продолжала я.
– Об этом знает пол Эль-Баррио. Даже если они и не очень любят беседовать с полицией, то теперь об этом знает и доктор Райхман.

Джоэлу не стоило знать о том, что он улетел в Перу.

Но я ошиблась, если думала, что это произведет на него впечатление. Он разглядывал меня с ленивым любопытством.

– Пусть попробуют убедить в этом суд. Эрика и Шерри кончили точно так же, как и все остальные. Об этом кричат все газеты.

Мне не нравился такой поворот в нашем разговоре. Мы подошли слишком близко к кошмарным украшениям подставок для цветов, к ножам, ужасу и крови. Разговор о суде был к тому же неуместен. Из-за его болезни его не будут судить. Хотя теперь, после смерти Эрики, его ждет публичное расследование, одиночная палата в Бельвью, а затем - Метьюван.

– Забудь о Метьюване, - нарушил он молчание.
– Я не поеду туда.

Я не поверила своим ушам. Может, я говорила вслух, когда думала? Я не могла поверить в то, что наши мысли совпали как по времени, так и по содержанию. Так что же, он способен читать мысли?

Он внимательно смотрел на меня. Сходство с фотографиями Тони было ошеломляющим. Черты Джоэла, казалось, деформировались под действием более энергичного, сильного характера.

– Тебе страшно?
– спросил он.
– Страшнее, чем у дона Педро?

По ходу дела я отчаянно пыталась найти объяснения. Эрике я рассказала только о том, что встретилась с миссис Перес. Может, доктор Райхман рассказал ей о доне Педро, а она перед смертью передала все это ему... Меня охватил ужас.

– Ты так глупо выглядела в идиотском хороводе.
– Он захохотал.
– А этот старый "брухо" - как он ползал, подбирая свечи. Жалко, что я не сжег его грязную лавку.

Все мои психиатрические теории испарились. Кристаллизации, сублимации, раздвоение личности, комплекс вины - всю эту современную шелуху унесло как дым. Я глядела в лицо своего мучителя и была уверена, что передо мной не брат, а дух, которым он одержим. Моим противником был мертвый мальчишка, убитый прошлой осенью.

ГЛАВА пятнадцатая

Люди ко всему привыкают.

Ночные страхи кажутся слишком ужасными, чтобы проверять, оправданы они или нет - правда ли, что в квартиру влезли грабители, правда ли, что эта боль в груди - что-то серьезное... Мозг отвергает эти мысли, будто поднимает иглу с пластинки. Но если невыносимое все-таки происходит, если шумят действительно воры, если анализы в больнице дали положительный результат, то, как только проходит шок, мы начинаем исследовать нашу новую комнату ужасов, словно стараясь устроиться в ней покомфортнее.

Первый час, проведенный нами в качестве заложников, был самым страшным: блестящее лезвие ножа, приход и уход Ольсена, сознание того, что Тэд так ничего и не заподозрил... Затем мы постепенно начали привыкать к нашему положению. Мы съели бутерброды с маслом и суп из консервов. Потом Тони предложил мне сигарету, я взяла её и закурила. Я даже подумала, что его приказ - убрать в холодильник рыбку - подавал некоторые надежды. Он, наверное, хотел, чтобы мы приготовили её позже.

Выдержка детей казалась просто подозрительной. Ведь я провела целый день в обществе дона Педро и доктора Сингха, а они до того, как увидели Джоэла с ножом в руках, знали лишь то, что он принимал наркотики. И тем не менее, они вели себя почти как обычно. Керри даже отважилась спросить, покормил ли он Уолтера.

– Уолтера? А, - кота. Думаю, да, - ответил он.

– Ты хочешь сказать, что не помнишь?
– спросила дочь, не поняв ответа.

– Не зарывайся, - ощетинился он.

– В доме есть дверь для кота, Керри, - быстро вмешался Питер.
– С ним будет все в порядке, когда мы вернемся.

Мне показалось, она подумала, что мы можем и не вернуться. Затем вдруг спросила:

– Ты захватил тело дяди Джоэла?

– Керри!
– задохнулась я, но он сделал знак рукой, чтоб я молчала.

– Ты, наверное, прилетел из космоса?
– предположила она.

– Я не из космоса, - буркнул он.

Я с интересом обнаружила, что он заинтригован. Я тотчас вспомнила, что Тони всего на пять лет старше Керри. Они ходили в кино на одни и те же фильмы, смотрели одни и те же телепередачи о НЛО и о космических пришельцах. Он полностью отбросил маску Джоэла. Видимо, обращаясь к нему, как ко взрослому человеку, я, просто того не сознавая , играла на его детском самолюбии.

– Значит, ты мертвый?
– спросила она.

– Больше, чем мертвый, - сказал он, наслаждаясь произведенным эффектом.
– Ты что, не понимаешь? Такая богатая, умная девочка, и не понимаешь?

Эта насмешка меня встревожила, но тут послышался звук приближающегося автомобиля. Мы затихли.

– Может, это мистер Ольсен?
– предположила я.
– Он, наверное, забыл что-нибудь.

– Да?
– Джоэл вынул нож.
– А ну-ка, выгляни в окно.

Старясь двигаться осторожно, я поднялась со стула. Страх и надежда охватили меня одновременно - это был бело-голубой автомобиль местного полицейского участка. Машина остановилась возле нашего дома.