Одержимость
Шрифт:
— А ты никогда не думал, — тихо начал Роб, — что есть что-то… странное… в том, что с ней случилось?
Тони прямо посмотрел на него.
— Все было странным. Марисоль не принимала лекарств. Я слышал что-то на прошлой неделе о том, что она должна была быть на препаратах, но это неправда.
— Джойс Пайпер сказала нам, что она была на препаратах. Она сказала нам, что Марисоль ходит к психиатру, — Роб умолк, потому что Тони решительно качал головой. — Ложь?
— Она встречалась с психиатром раз или два в прошлом году, потому что действительно
— Пилотное исследование? Ты знаешь об этом? — Кейтлин быстро наклонилась вперед. — Марисоль упоминала о нем, об исследовании других людей со сверхспособностями, похожем на то, что мистер Зитс проводил с нами.
Роб просматривал папки, доставая одну, которую Кейтлин уже видела. Папка, на обложке, которой была фотография девушки с каштановыми волосами и подписью: «САБРИНА ДЖЕССИКА ГАЛЛО, ЧЕРНАЯ МОЛНИЯ, ПИЛОТНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ».
Красными чернилами поперек надписи было написано: «УНИЧТОЖИТЬ».
Тони кивал.
— Бри Галло. Она была одной из исследуемых. Я думаю, их всего было шестеро. Они все на самом деле были замешаны в какой-то безумной фигне. Мистер Зитс использовал свое психическое доминирование над ними.
Он сдвинулся, казалось, размышляя, затем произнес:
— Я расскажу вам историю. Там был парень, который работал вместе с Марисоль, еще один помощник. Ему не нравился босс, он думал, что мистер Зитс сумасшедший. Он ругался с ним. Ну, знаете, огрызался, поздно приходил. И, наконец, парень решил обо всем, что происходит в том доме, рассказать газете. Он сообщил об этом Марисоль одним вечером. Она сказала, что на следующее утро, когда она его увидела, он был… другим. Он больше не огрызался, и, конечно, он ничего не рассказал никаким газетам. Парень выполнял работу, при этом как будто находясь во сне. Как кто-то enbrujado (Примечание: исп. «Enbrujado» —«околдованный»), словно находясь под заклинанием.
— Заклинанием? — размышляла Кейт. — Или лекарствами?
— Более странно, чем под лекарствами. Он продолжал там работать и становился все более бледным и более сонным. Марисоль говорила, что у него было такое пустое выражение лица, будто было только тело, без души. — Тони посмотрел в коридор, где большая свеча горела в нише рядом со Святой Марией. Просто и невозмутимо он сказал: — Я думаю, Босс Зитс занимается черной магией.
Кейтлин посмотрела на Роба, который напряженно слушал, его янтарно-коричневые глаза были угрюмыми. Он встретил ее взгляд и мысленно сказал:
«Это подходящее слово для того, что мистер Зи делает с тем кристаллом. И, может, у мистера Зитса есть какие-то сверхспособности, о которых мы не знаем».
Кейтлин произнесла вслух:
— Он воспользовался лекарствами для Марисоль. Джойс Пайпер дала ей что-то, не знаю, что именно, это было в моем видении.
Поначалу показалось, что Тони ее не слышал. Он сказал:
— Я говорил ей убираться оттуда. Еще
Кейтлин, которая всегда была бедной, понимала это.
— Она попыталась выбраться в конце концов, — произнес Роб. — Или, по крайней мере, попыталась вытащить нас оттуда. Вот почему мистер Зи был вынужден остановить ее.
Тони схватил кухонный нож и воткнул его в деревянный стол.
Сердце Кейт чуть не выпрыгнуло из груди. Анна замерла, ее большие темные глаза остановились на лице Тони. Льюис поморщился, а Роб нахмурился.
Габриэль, чей взгляд был направлен на качающуюся рукоятку ножа, улыбнулся.
— Lo siento (Примичание: исп. «Lo siento» — «Я знал это»), — выговорил Тони. — Но он не должен был так поступать с Марисоль.
Фактически не думая, Кейтлин положила свою руку на его. В Огайо она бы рассмеялась над самой идеей. Тогда она ненавидела парней… громких, вонючих, назойливых парней. Но сейчас она отлично понимала, что чувствует Тони.
— Роб хочет остановить его, мистера Зитса, — начала Кейт. И у нас есть предположение, что если мы доберемся до одного места, мы получим помощь. Там есть люди, которые ведут себя так, будто они против Института.
— А эти люди смогут помочь Марисоль?
Кейтлин должна была быть честной.
— Я не знаю, но если ты хочешь, мы попросим их. Обещаю.
Тони кивнул. Он освободил свою руку из ладони Кейт и рассеяно протер глаза.
— Мы даже не совсем уверены, кто они, — сказал Роб. — Мы думаем, что они живут где-то к северу отсюда, и у нас есть представление, как это место выглядит. Мы считаем, у нас займет некоторое время, чтобы найти их, и мы будем в дороге все это время. Единственная проблема в том, что мы не знаем, как туда добраться.
— Нет, — язвительно вмешался Габриэль, заговорив впервые с того момента, как они приехали. — Это не единственная наша проблема. Другая наша проблем в том, что мы без денег, на мели.
Тони взглянул на него и затем улыбнулся. Это была искривленная улыбка, но искренняя, будто ему понравилась прямота Габриэля.
— Мы думали, что могли бы поговорить с твоими родителями, — начала Кейтлин деликатно. — Понимаешь, если мы пойдем к своим собственным, они нас найдут. Да и наши родители не поняли бы всего этого.
Тони покачал головой, он смотрел в окно на аккуратный задний двор, размышляя. Наконец он сказал:
— Не ждите родителей. Все это только огорчит их.
— Но…
— Выходите на улицу.
Кейтлин и остальные обменялись взглядами. Сеть была пуста так же, как и их лица. Они вышли.
Задний двор был наполнен кустами роз. Проезд был удлинен за металлическими воротами. Там стоял серебристо-голубой фургон.
— Эй, это же фургон из Института! — воскликнул Льюис.
Тони остановился, рассматривая машину, сложив руки на груди. Он покачал головой.