Одержимость
Шрифт:
— Не звони ей слишком рано.
Он посмотрел на меня. Я никогда не забуду этот взгляд. В нем была темнота и что-то еще, что-то типа злорадства. Никогда раньше я не замечала у него такого. Меня охватило беспокойство.
— Джоэл, — тихо сказала я. — Не предпринимай ничего сегодня, подожди до утра.
Не ответив, он повернулся и ушел в свою комнату.
На следующее утро я проснулась в ужасном состоянии. Во рту чувствовался металлический привкус, меня лихорадило. Когда я попыталась узнать сколько времени, стрелки на маленьком
Я снова опустилась на подушку, считая, что заболела, но заставила себя налить кофе из автоматической кофеварки.
Пока я пила кофе, мне на глаза попался пузырек со снотворным. Может, я, не замечая того, приняла немного… Эта привычка выработалась у меня перед разводом, когда Тэд уже уехал, и я все еще отказывалась лететь в Мехико. Тогда я принимала снотворное каждый вечер.
Я взяла пузырек и попыталась определить уменьшилось ли количество таблеток. Мне показалось, что их стало меньше, хотя прошло довольно много времени с тех пор, когда я пользовалась ими, и я вряд ли могла доверять этому впечатлению. Я поставила его обратно. Затем, чтобы избавиться от привычки принимать на ночь барбитураты, я решила убрать таблетки в тумбочку.
Затем возникла некая ассоциация — возможно, вкус вчерашнего кофе… Я быстро встала и надела халат. Стараясь не шуметь, я повязала пояс и босиком тихонько направилась в гостиную, чтобы взглянуть на Джоэла. Он крепко спал на кушетке в кабинете. Успокоившись, я сходила в ванную, а затем вернулась в свою комнату.
Не надо психовать, сказала я себе. Металлический вкус во рту уже исчез и сменился вкусом зубной пасты. Зрение стало яснее. Скоро Джоэл переедет на новую квартиру, и в мой дом вернется порядок. Повеселев, я налила себе еще одну чашку кофе и включила транзистор:
«Прогноз погоды для Нью-Йорка. В Манхеттене ясно. Температура — двадцать девять градусов. [3] Ветер западный, восемь миль в час. Влажность восемьдесят три процента».
Я взяла блокнот и ручку и начала составлять план покупок на сегодня. Мясо, апельсины, консервы для собаки, печень для кота Джоэла.
«Общенациональные исследования показывают, что двигатели, выпущенные после шестьдесят пятого года, можно считать самыми безопасными двигателями в Соединенных Штатах. Результаты исследований опубликованы Национальным Комитетом по Безопасности…»
3
По Фаренгейту — прим. переводчика.
Я решила зайти в банк, поэтому записала: «банк». Стоило также зайти в химчистку. Под аккомпанемент сообщений о вчерашних баскетбольных играх я записала: «химчистка».
Но тут блокнот и ручка были забыты, и я протянула руку, чтобы увеличить громкость транзистора:
«Дочь сенатора Кенета Тэлбота из Комитета по Международным делам была убита ранним утром в своей квартире в Ист-Сайде. Жертва, Шерри Тэлбот, двадцати двух лет, была обнаружена своим отцом зарезанной и расчлененной
Время стало бесконечным. Голос комментатора, казалось, заполнил собой весь мир.
«…войдя в квартиру, они обнаружили, что ее голова висит, привязанная волосами к декоративной подставке для цветов, стоящей возле окна… Полиция заявила, что следов взлома не обнаружено… Ограбление не было мотивом преступления… Мисс Тэлбот работала для общенациональной газеты…»
Затем я услышала шаги внизу. Барон залаял. Когда я открыла дверь, то обнаружила полицию.
Часть 2
Это были двое переодетых в штатское полицейских из Четвертого подразделения, один был угрюм, другой — добродушен.
Угрюмого звали Брейди, он показал мне значок. На негнущихся ногах я отвела их в гостиную. В этот момент я пребывала в состоянии некоторого шока. Я чувствовала только одно: то, что со мной происходит, просто не может быть.
— Я слышала только что по радио, — начала я. — Я не могу в это поверить.
Брейди безучастно оглядел меня.
— Вчера вечером у вас была вечеринка.
Интересно, как они узнали об этом. Может, Шерри вела какие-то дневники и они сопоставили их с записной книжкой? Я почувствовала, что мою жизнь изучают, как под микроскопом.
— Вчера у моего брата был день рождения, — сказала я.
— А где он? — спросил Брейди.
— Наверху. Еще спит. Если только Барон… — кличка собаки казалась не к месту, как анекдот во время трагедии. Я запнулась.
— Если наша собака не разбудила его.
Брейди кивнул.
— Мисс Тэлбот была у вас в гостях? — спросил он.
— Да.
— Она была обручена с вашим братом?
Я покраснела, но ответила:
— Не столь серьезно. Они были всего лишь хорошими друзьями.
Звучало это как абсолютная ложь.
Брейди не обратил на это внимание.
— Мы хотели бы, чтобы вы проехали с нами в участок, — сказал он. — У инспектора есть к вам несколько вопросов.
В этот момент шок начал проходить. Внезапно я представила себе зарезанную Шерри. Кровь на ее кровати. Потом это расчленение… Я представила ужасный цветок, свисающий с подставки возле окна. Эмоции потоком хлынули на меня. Я почувствовала, что в любой момент мне может стать дурно.
— Мне надо переодеться, — сказала я, чтобы остановить свое воображение.
— Вы можете переодеться, пока мы будем говорить с вашим братом.
Без сомнения, они пришли за Джоэлом. Я вспомнила его спящим на кушетке. В кабинете был полумрак, и если там была кровь, я ее не заметила.
Я сказала себе, что не должна думать об этом.
Но они оба были уже на пути в кабинет.
— Мы все расскажем ему сами.
Проводив их наверх, я указала на дверь кабинета. Они постучали, зашли и закрыли за собой дверь. Я стояла в холле, пока голос Питера не привел меня в чувство.