Одержимость
Шрифт:
— Это мой брат, Джоэл Делани, — сказала я.
— Рад с вами познакомиться, — кивнул мистер Ольсен.
Джоэл подарил ему лучезарную улыбку. Он был всего лишь молодым, добродушным дядей, с интересом наблюдающим за тем, как его племянники играют в шахматы. Мистер Ольсен не обратил внимание на то, что он держал руку в кармане.
— У вас всегда такие туманы? — спросил он с неподдельным интересом. — Вчера ночью мы с трудом отыскали дом.
Я слишком поздно поняла его намерения. Он укреплял свое алиби, пытаясь убедить сторожа,
— Вы имеете в виду, что живете здесь уже сутки без воды? — он замолчал.
Я вспомнила, как говорила миссис Ольсен о том, что мы только что сошли с катера.
Джоэл нахмурился. Я почувствовала, что надвигается кризис.
— Мы провели ночь в Бей Шоур, — быстро сказала я. — Но Джоэл прав. Туман был ужасен. Мы с трудом разыскали мотель.
— Разве? — спросил мистер Ольсен. Он решил, что неправильно понял Джоэла. Теперь его интересовал туман:
— У нас не было тумана до утра. Артрит сильно беспокоил меня и около трех я вышел прогуляться во двор.
— Может, он шел полосами? — в отчаянии нашлась я.
— Может быть, — сказал он, погода была его коньком. — Правда, это бывает не часто.
Я боялась что он и дальше будет интересоваться этим вопросом. Было трудно предугадать, как поведет себя Джоэл под давлением любопытства Ольсена, поэтому я боялась продолжения разговора о тумане.
— Я вижу, вы достали кальцинированную соду, — сказала я, чтобы перевести разговор на другую тему. Мистер Ольсен оглядел свою банку.
— Да, — сказал он. Думаю, его беспокоила моя наигранная живость. Он на минуту задумался, и я почувствовала, как нагнетается напряжение. Но он сказал лишь:
— Я только промою трубы, завтракайте и не обращайте на меня внимания.
Он повернулся к раковине. Когда он нагнулся, чтобы развинтить трубы, я взглянула на Джоэла. Он, казалось, был разочарован игрой детей. Глядя на них, я поняла, что их позы были совершенно ненатуральны.
— И впрямь, как насчет завтрака, сестричка? — спросил он. Он снова назвал меня этим словом. — Эй, Кэрри, смотри — твой ход.
Он подошел к ней, и Кэрри как робот передвинула фигуру. Глядя, как он стоит у нее за спиной, я вспомнила, как он стоял за спиной Шерри. Я вспомнила также корону, волосы Шерри, которые были очень похожи на волосы дочери, и ужас комком встал у меня в горле. Поборов страх, я занялась завтраком.
Я двигалась осторожно, как фокусник, который перед каждым пассом показывает зрителям свои запястья. Хлеб мы купили уже нарезанным, но, чтобы мазать на него масло, мне необходимо было раздать ножи, а я не знала, позволено это или нет. Я в растерянности остановилась, и мистер Ольсен как раз закончил возиться с раковиной и открыл кран. Под шум текущей воды он сказал:
— Ну все, остальное займет лишь несколько минут.
Вскоре он поднялся, собрал свои вещи и пошел промывать
— Все в порядке. Ты можешь взять ножи для масла.
Я раздала ножи, затем расставила тарелки вокруг шахматной доски, потом блюдца для масла, хлеб и все остальное. Джоэл принес пустой стул и сел рядом с Кэрри.
— Садись, — приказал он.
Мы сидели вокруг стола и прислушивались к работе мистера Ольсена: как он включал и выключал воду, гремел инструментами… Вскоре он вернулся и застал нас застывшими в ожидании.
— Ну вот и все, — сказал он. — Кто выиграл?
Дети избегали его взгляда.
— Мы еще не доиграли, — сказал Джоэл, улыбнувшись своей лихорадочной улыбкой.
Мне хотелось попросить мистера Ольсена присоединиться к нам, но я боялась подозрительности Джоэла. Но мистера Ольсена, казалось, не удивило это. Он подошел к раковине и выключил воду.
— Я закончил. Думаю, все будет работать. — Он потоптался на месте и не уходил: обычно перед уходом я выписывала ему чек, но сейчас не хотела, чтобы Джоэл подумал, что пишу там какую-нибудь записку. Пока я раздумывала, зазвонил телефон.
— Вот, — сказал мистер Ольсен, — и телефон ваш подключили.
Телефон был в противоположном углу кухни. Я не знала, позволит ли мне Джоэл ответить, но мое замешательство казалось необычным.
Мистер Ольсен, по-видимому, списал все на женскую нерасторопность.
— Ну ладно, миссис Бенсон. Я ухожу. Заплатите потом, когда будете посвободнее.
Глаза Авраама Линкольна с грустью глядели на нас. Они казались такими знающими, добрыми и проницательными. Но это была лишь иллюзия. Он ничего не заметил.
— Надеюсь, вам понравится Файр Айленд, — сказал он Джоэлу.
Когда он вышел, я заметила, что телефон еще продолжает звонить.
— Что мне делать? — спросила я. — Это, наверное, проверка связи телефонной компании.
— Ответь, — приказал он. Я поднялась, а он подвинул стул, чтобы наблюдать за мной.
Я взяла трубку.
— Нора?! С тобой все в порядке? — раздался крик Тэда.
Звук был необычайно громким.
«Интересно, — подумала я, слышен ли он у кухонного стола?» Я обернулась и поняла, что слышен. В руке Джоэла снова появился нож. Я с трудом поборола желание закричать. Джоэл улыбнулся в какой-то новой для него снисходительной манере, как бы спрашивая, зачем я нарываюсь на неприятности.
Я старалась говорить спокойно.
— Со мной все в порядке, — сказала я. — Сторож только что ушел.
— Я несколько раз звонил, но никто не ответил.
— Мы выходили на пляж.
Молчание.
— Кто это «мы» — спросил наконец Тэд.
— Кэрри и Питер, — сказала я и поглядела на Джоэла.
Джоэл кивнул, чтобы я включила в этот список и его, а затем указал на что-то, лежащее возле стула Питера. Питер нагнулся и, подняв с пола пойманную на пляже рыбку, отдал ее Джоэлу.