Одержимые Зоной

Китаева Анна

— Да какая хрен разница, — раздражённо сказал Корсар, — артефакт или мутант! То есть это научникам есть разница, вот они пусть и разбираются с этой штуковиной. Как по мне, главное, что она безобидная. То есть до той поры безобидная, пока её в руки не возьмёшь. А если взять, то человека глючить начинает, типа как от выброса.

— И ты хочешь, чтоб я её на себе на Янтарь тащил? — удивился Кайман.

— Шаман сказал, у тебя сейчас иммунитет, — объяснил Корсар. — После «вензеля». Ещё где-то неделю продержится. Ну, а я вам патронов дам, сколько надо. Пайками затаритесь…

Чего ещё? Оружие могу предложить… не гаусс, сам понимаешь, но есть неплохие стволы, можешь выбрать.

— Меня мой «эф-эн» вполне устраивает, — пожал плечами Кайман. — Патроны — это да, это спасибо. Жратва, сигареты нормальные, если есть. А ещё мне нужна информация по одному человеку. Пробьёшь по своим каналам?

— То есть ты в принципе согласен? — уточнил Корсар.

— Да.

— И что за человек?

— Пономаренко Матвей Сергеевич, — раздельно сказал Кайман. — Десятого года рождения. Есть предположение, что он в двенадцатом году попал в Зону и до сих пор здесь. Мог, конечно, и умереть. Меня интересуют любые сведения о нём, прошлые и настоящие, достоверные и слухи. Да, вот ещё. Возможно, он не знает своего имени.

Корсар даже бровью не шевельнул, только переспросил:

— Десятого года? Значит, ему сейчас четырнадцать? А в Зоне он оказался в двухлетнем возрасте?

— Именно, — сказал Кайман, стараясь выглядеть таким же невозмутимым, как собеседник.

— Хорошо, — припечатал Корсар. — Поиск я запущу. Если будут хоть какие-то результаты, отправлю тебе на ПДА. А ещё… Скажи Шаману, чтобы отвёл тебя к Пауку-Отшельнику. Скажи, я велел. Знаешь, кто такой Паук?

— Собиратель историй? — припомнил Кайман. — Что-то такое я про него слыхал. Так он здесь, в Лиманске?

— Угу. Ну, остальное тебе Шаман расскажет. Бывай, бродяга. И постарайся доставить шуршавчика на Янтарь поскорее.

— Шуршавчика?!

Впервые Кайман увидел Корсара смущённым. Ну, или близко к тому.

— Да это его ребята так прозвали, — буркнул Корсар. — Этот… мутантный артефакт.

— Шуршавчика, — с удовольствием повторил Кайман. — Я понял. Доставлю.

14

Сталкер Мышонок,

НИИ «Радиоволна»

Мышка щурилась от яркого солнца. За десять дней в Зоне она уже успела привыкнуть к тому, что здешнее небо постоянно хмурится. Чистое небо над Лиманском казалось чем-то неправильным.

Но это вообще был неправильный город. В эпоху Советского Союза его не было на карте страны. После Чернобыльских катастроф не оказалось на карте Зоны.

Закрытый город советских времён жил одним-единственным предприятием — НИИ «Радиоволна», в котором работало большинство местных. Огромные антенны засекреченной установки воздействовали на психику людей, и Лиманск существовал в своей, особенной, искаженной реальности, где пятидесятые годы двадцатого века длились нескончаемо — словно в старинном киноаппарате заело кадры старинной же кинохроники.

Аномальная катастрофа две тысячи шестого года нарушила в Зоне физическую структуру пространства. Появились замкнутые локальные

области, пространственные карманы или пузыри, внутри которых физические законы действовали иначе. Человек, попавший в такой пузырь, мог долго блуждать внутри него и найти выход лишь случайно — или, как правило, не найти вовсе. Существовали артефакты, способные помочь в такой ситуации, однако они встречались редко. Город Лиманск ухнул в пространственную аномалию весь, целиком, — исчез, как и не бывало его…

…И появился снова лишь через несколько лет.

Теперь его даже отметили на картах, да вот какая странность: на разных картах он получил разные географические координаты.

Зона живёт. Зона дышит. Возникают новые пузыри, а существовавшие прежде пропадают или меняют местоположение. Город-призрак Лиманск не вернулся в большой мир, но перестал быть абсолютно изолированным объектом. В окружающем его пузыре появились отверстия, дыры, лазейки — входы внутрь и выходы наружу. Некоторое время за право контролировать пустой город ожесточённо дрались разные группировки сталкеров и бандитов. Аномальный пространственный коридор в Лиманске стал бутылочным горлышком, ведущим к ЧАЭС. Но пузырь продолжал трещать по швам, дыры расползались, в город стало возможным попасть многими путями — узкое место стало широким, и контроль над Лиманском утратил особый смысл. Город перестал быть горячей точкой. В нём больше не вели стрельбу с утра до вечера и с вечера до утра. Так, постреливали время от времени.

Как везде в Зоне.

Шаман даже оружия с собой не взял. Но он вообще, похоже, на артефакты полагался больше, чем на предметы, произведённые человеком. Арты при нём как раз были. И Кайману с Мышкой он тоже сунул по «кристаллу», Кайману достался зелёный, Мышке — фиолетовый. «Кристаллы» образовывались в «жарках» и имели разные свойства, о которых иногда можно было догадаться по внешнему виду. Мышка подумала, что лиманский спец по артам решил защитить их от температурного удара — и не угадала.

— Это от радиации, — пояснил Шаман. — Общий фон тут небольшой, но полно мелких пятен. В любой момент можно вляпаться.

Кайман молча упрятал «кристалл» в набедренный карман комбинезона. Мышка последовала его примеру. Сталкер вооружился любимым «эф-эн две тысячи», но отрицательно покачал головой, когда Мышка хотела взять с собой винтовку. Так что теперь она шагала налегке, с одним только пистолетом и без груза.

Вместо рюкзака ей давила на плечи необъяснимая жуть.

Призрачный город Лиманск одновременно пугал и завораживал. Возможно, здешние многочисленные искажения пространства действовали на какие-то рецепторы, о которых человек обычно не задумывается. За каждым углом Мышке мерещилось чье-то присутствие, из пустых оконных проёмов за ней словно следили невидимые глаза, а голую шею щекотал вкрадчивый ветерок — притом что листва на деревьях не шевелилась. Но залечь в кустах и отстреливаться от этого всего не хотелось, а наоборот, хотелось присесть на древнюю садовую скамейку, закрыть глаза, вслушаться в молчание города, попытаться понять…