Одержимые Зоной
Шрифт:
И хорошо, что не он, с внезапной злостью подумала Мышка. Чурбан какой! Дубинушка скороспелая. Ну тебя к чёрту, дурака!
— Хватит, — громко сказала она Кайману. — Не надо больше.
Сталкер кивнул. Он её понял. Да и чего уж тут не понять, когда парень прекрасно знает своих родителей — а если спросить, то, небось, охотно расскажет, когда и как смотался из школы в Зону. Можно не интересоваться, как его зовут. Это не Матвей, это не её брат.
Зря они пришли на «Скадовск». Всё зря.
Мышка хотела было огорчиться, но вдруг зевнула во
Кайман ухватил её за плечо, выдернул из-за стола.
— Сейчас, напарника на койку определю и вернусь, — бросил он собутыльникам.
— Хлипкий у тебя напарник, дядя, — заржал пятнадцатилетний сталкер. — Пить не умеет.
— Пить, может, и не силён, — обернулся Кайман. — Зато он час назад контролёра поборол.
Компания уважительно загудела.
Мышка уже спала на ходу. Сквозь разноцветный туман она кое-как ощущала, что сталкер волочит её по коридору, открывает ключом дверь каюты, снимает с неё комбинезон, укладывает на койку. Ключ скрежетнул в замке с наружной стороны, и девушка осталась одна.
— Кайман, — пробормотала она в полусне, — ты самый лучший в мире крокодил.
Наверное, хорошо, что сталкер этого не услышал.
21
Сталкер Кайман,
окрестности Затона
— Неплохие новости, Мышонок.
Кайман пододвинул к девушке тарелку с овсяной кашей, щедро залитой сгущёнкой и посыпанной порошком какао. Мышка скривилась.
— Согласен, это не мороженое и даже не шоколадка, — развёл руками сталкер. — Но съесть придётся.
После встречи с контролёром и облома с парнем, который оказался не Матвейкой, девушка проспала всю ночь и ещё половину дня, а теперь валялась вялая в койке и даже завтракать не хотела. Помня, что Мышка — сладкоежка, Кайман пошёл на хитрость и вылил ей в тарелку полбанки сгущёнки, но даже это не сработало. Девушка едва лизнула ложку и отодвинула кашу.
— Какие новости?
Кайман пошёл на прямой шантаж.
— Съешь — тогда скажу.
— Ладно…
Мышка принялась с отвращением ковырять кашу, и сталкер отвернулся, потому что смотреть на это было невозможно. Пока Мышка разбиралась с поздним завтраком, он перебрал и почистил «эф-эн», подумал, и «винторез» тоже обиходил собственноручно.
В отличие от девчонки, у него сегодня выдалось насыщенное утро. Он грамотно похмелился в тёплой компании тех же сталкеров, с которыми вчера к вечеру надрался. Уши Кайман держал открытыми, и собрал превосходную коллекцию местных сплетен за последние несколько месяцев. Кое-что из этого выглядело полезным.
— Уже.
Кайман с сомнением посмотрел на грязную тарелку. Половина каши осталась размазанной по ней в виде художественных разводов, в которых можно было усмотреть то ли бездарную карту Затона, то ли талантливый портрет кровососа в профиль. Сталкер решил не придираться.
— Я узнал, как найти проводника на Болота.
— О! — Мышка приободрилась. — И как?
— Тут неподалёку есть старая баржа, она пару лет
Кайман с удовольствием отметил, что заинтересовавшаяся Мышка машинально доедает овсянку. Ложка заскребла по чистому дну тарелки.
— Так пойдём к нему!
— Не так сразу, Мышонок, — вздохнул сталкер. — Проводники даром по Зоне не водят. Нужно ему либо денег, либо артефакт предложить. Да не какую-нибудь расхожую мелочь, а настоящую вещь.
— А-а…
— Надо по окрестностям полазить. Во-первых, здесь урожайные места, аномалий полно — а народ, как я посмотрю, разленился, задницу от «Скадовска» оторвать не хочет. Во-вторых, есть у меня одна нычка на примете, и тоже в здешних краях.
Кайман достал наладонник, сверился с записью. Точно, память его не подвела. В тот день, когда он столкнулся со звуковым миражом и оказался невольным свидетелем гибели сталкера по кличке Заяц, Кайман на всякий случай занёс в ПДА координаты тайника, которым Заяц пытался откупиться от бандитов. Времени прошло немало, но есть вероятность, что нычку ещё не разграбили. Насколько Кайман знал привычки мародёров, они трусили углубляться в Зону, предпочитая нападать на идущих с хабаром сталкеров вблизи Периметра. Вряд ли бандит, прикончивший Зайца, уже успел сговориться с кем-то из не брезгующих вести дела с мародёрами сталкеров, чтобы тот почистил тайник. Во всяком случае, навестить точку стоило.
Мышка наконец ожила. Слезла с койки, поинтересовалась:
— А где здесь можно умыться? В туалете я была, который в конце коридора. Там не то что руки сполоснуть — там даже гадить страшно.
Сталкер состроил гримасу.
— Что поделаешь, здесь живут грубые люди, дети Зоны. Умываются, когда дождь намочит. Пойдём, купим у бармена флягу минералки за большие деньги. Только не умывайся прилюдно, не то мужики подумают нехорошее.
Девушка фыркнула.
— Ну, если это такая проблема, я тоже могу дождя подождать. Тем более что льёт каждый день, достало уже.
Кайман пожал плечами. Его самого дождь ничуть не раздражал — как, впрочем, и отсутствие воды, и грязь в туалете. Что такое неудобства? Как говорится, неудобно с химерой целоваться — пока с одной головой целуешься, вторая ухо откусит. А всё остальное мелочи.
Они зашли в бар, где по обеденному времени тусовался народ. Про минералку Мышка не вспоминала, поэтому просто выпили чаю. Мышка долго не могла отлипнуть от доски объявлений, где красовались надписи типа: «Куплю «кровь камня», оптом», «Кому нужен подержанный броник? Дёшево» и «Меняю компас на хорошие ботинки 47-го размера» с корявой припиской «конпас каторый артифакт». На видном месте красовался свеженький плакат: «Все на зачистку территории! За три собачьих головы наливаем пиво бесплатно!».