Одержимые Зоной
Шрифт:
— Придётся обходить.
Сталкер с отвращением сплюнул. Во рту у него до сих пор было горько от ядовитого табака, которым так гордились вырастившие его в Зоне придурки. Курить от этого хотелось ещё больше — чтобы забить мерзостный вкус. Кайман вытащил флягу, сделал глоток водки, скривился. Всё сегодня не так. А главное, эта необъяснимая тревога, которая нарастает и нарастает. Может, выброс надвигается? Да нет, не похоже.
Просто хреново, и всё тут. Бывает.
Пришлось вернуться до ближайшей развилки.
— Налево, направо? — спросил Кайман у Мышки. — Выбирай ты, на своё везение.
Девушка склонила голову, к чему-то прислушиваясь.
—
— Здесь везде что-то, — буркнул сталкер. — В основном жопа. Местами большая.
Но повернул он всё-таки направо. Куда-то ведь надо было поворачивать.
Снова потянулся узкий, ничем не освещённый коридор, разделённый на отсеки тамбурами-переходниками. В коридор выходили однообразные складские помещения с пустыми стеллажами до потолка. Двери их были сорваны с петель и либо исчезли, либо валялись здесь же грудами досок и щепок — как будто в этой части подвала бесчинствовал редкостный маньяк-дверененавистник.
Когда впереди показалась целая дверь, причём закрытая, Кайман по контрасту даже отметил этот факт.
— Слышишь? — встрепенулась Мышка.
За дверью плакал ребёнок. Негромко, тоскливо и безнадёжно. Так и представлялся этот малыш, уставший ждать с работы маму… Ага, устанешь тут. Небось, не первый десяток лет уже ждёт.
— Мышонок! Куда?! Это не человек!
Поздно. Девушка распахнула дверь. И отпрянула назад, когда в лицо ей полетел баллон огнетушителя. Баллон стукнулся о притолоку и вылетел в коридор. Посыпались щепки. Баллон устремился на Каймана, как баллистический снаряд. Поршень на горловине сам собой нажимался раз за разом — хорошо ещё, что содержимое давно протухло. Сталкер увернулся, и тяжёлая железяка снова рванулась к Мышке.
— Полтергейст? — крикнула девушка, подныривая под огнетушитель.
Путь назад оказался перекрыт порхающим в воздухе баллоном. Они вынужденно пятились вглубь коридора. С угрожающим щелчком включился на потолке плафон дневного света.
— Думаю, хуже, — выдохнул сталкер.
Дверь с треском захлопнулась. Огнетушитель откатился к стене. С ещё большим треском дверь вновь распахнулась. На пороге показался карлик, одетый в заскорузлый от грязи плащ с капюшоном. На уродливом лице злобно сверкнули маленькие глазки.
— Бюрер! — заорал Кайман. — Бежим!
Он ухватил Мышку за шиворот и буквально протащил до ближайшего тамбура спринтерским рывком.
— Бей в голову! Близко к нему не суйся! — лихорадочно напутствовал сталкер. — Брось рюкзак! Стимулятор держи под рукой! А-а, ч-чёрт!…
Угол, за которым они прятались, сотрясся от попадания чего-то покрупнее огнетушителя. Кайман высунулся из-за угла, выстрелил в бюрера и отшатнулся — в него, набирая скорость, летел тяжеленный конторский сейф. Сталкер попал, из шеи карлика брызнула кровь. Бюрер тоже попал — Кайману по левому плечу словно врезали кувалдой.
Кайман взвыл от боли. Карлик взревел от ярости. В следующую минуту сталкер почувствовал себя комаром, которого пытаются прихлопнуть молотком. Сейф подпрыгивал к потолку и обрушивался на Каймана, сталкер уворачивался, высовывался за угол, давал очередь по проклятому мутанту и снова должен был спасаться от смертоносной железяки.
Мышка скользнула мимо Каймана.
— Очередями бей!
Девушка послушалась. Застрекотал «винторез». Бюрер дёрнулся от попадания. Левая глазница мутанта превратилась в кровавую рану, но живучесть карлика превышала
— А-а, ёшкин кот!
Кайман первым движением подхватил «винторез», вторым оттащил девушку подальше за угол. С винтовкой в правой руке и автоматом в ушибленной левой сталкер шагнул в коридор. Дезориентированный бюрер с истекающим кровью глазом замешкался лишь на мгновение. Кайман успел дать несколько очередей из винтовки, затем грудь его сдавило невидимым прессом, в глазах потемнело, и карлик-телекинетик вырвал «винторез» у него из руки. Опершись спиной о стену и почти теряя сознание от слабости, сталкер перехватил двумя руками верный «эф-эн».
Последняя очередь из автомата решила дело. Кровавые кляксы расцвели на тёмной морщинистой коже карлика. Бюрер упал и больше не шевелился.
Кайман осторожно сел на пол, нашарил аптечку, сделал себе укол обезболивающего. Запил энергетиком. Он слышал, как позади шевелится Мышка, но у него не было сил даже обернуться.
— Я не думала, что они такие страшные, — сдавленно сказала девушка. — Я думала, страшней химеры твари нет.
Сталкер наконец сумел повернуться в её сторону. Силы стремительно возвращались к нему. Кайман знал, что большая часть этой энергии — заёмная, одолженная у самого себя, и когда кончится действие медикаментов, придёт расплата. Но прямо сейчас это было неважно.
— Мы с тобой прикончили химеру, — напомнил он Мышке. — И только что расправились с бюрером. Самый страшный зверь в Зоне — это человек.
Девушка пытливо заглянула Кайману в глаза.
— А ведь ты не шутишь!
— Нет, Мышонок. Не шучу.
Замигала и погасла лампа на потолке. Коридор вновь погрузился во тьму, которую рассеивали только два фонарика на головах Каймана и Мышки.
Через два поворота коридор вывел их в небольшое помещение, служившее когда-то электрощитовой. Пятна света от фонарей выхватывали из темноты отдельные куски. Вдоль стен располагалось оборудование в защитных коробах со значками молний в квадратах и треугольниках. Толстые связки электрических кабелей уходили от распределительных щитов вбок и вверх. У помещения изначально было ещё два выхода, но один из них перекрывал свежий завал. Похоже, это был именно тот завал, который преградил Кайману с Мышкой путь и заставил идти в обход. Второй выход вёл в узкую вертикальную шахту, на стенках которой не обнаружилось ни ступенек, ни лестницы.
Пока сталкер обследовал окрестности, Мышка вынула наладонник.
— Мы на месте, — сказала она. — Это здесь. Хотя нет, погоди… Вот чёрт!
— Координаты указывают точку под завалом?
— Именно.
Девушка озадаченно разглядывала нагромождение строительного мусора.
— Не понимаю, — пробормотала она. — Как же туда попасть?
Кайман бегло осмотрел всё вокруг и сосредоточился на завале.
Он сразу пришёл к выводу, что разгрести эту груду кирпичей, щебня, переломанных балок и гнутой арматуры им с Мышкой не удастся даже при очень большом желании. Ещё через пару минут сталкер решил, что этот завал не поддаётся разгребанию в принципе. Если его потревожить, обвалятся соседние части потолка, и завал только увеличится.