Одержимые Зоной

Китаева Анна

Выброс, который бушевал над Зоной прошедшей ночью, был чудовищно силён. Как любой выброс, он породил одни аномалии и уничтожил другие — но сделал это в куда больших масштабах, чем обычно. На сплошном кольце аномалий, которое замыкало в себе хуторок дяди Миши, выброс сказался самым драматическим образом.

Кольцо разомкнулось.

Там, где прежде взгляд упирался в мутную стену дрожащего, словно нагретого воздуха на пересечении аномальных полей, теперь открылся проход в сотню метров шириной, в котором был виден обыкновенный пейзаж.

Мышка поняла, над

чем причитал и отчего ругался проводник. Хуторок в Зоне перестал быть абсолютно безопасным убежищем, куда можно попасть единственно при помощи «прыгунка». Дядя Миша в одночасье лишился всех своих привилегий, словно свергнутый монарх. Это была катастрофа.

Девушка направилась туда, где у границы разомкнутого кольца стоял Кайман, мрачный, как голодный кровосос. Дядя Миша, кряхтя, ворча и причитая, вытащил из кармана ватника «Велес» и отправился вдоль периметра кольца искать артефакты. Да уж, сегодняшний урожай, хоть и должен оказаться богатым, его не обрадует.

Сталкер закурил, задумчиво глядя в распахнувшуюся даль.

— Плохо дело, Мышонок, — сказал он, не оборачиваясь. — Придётся нам менять базу. Блин, сколько здесь всего по нычкам рассовано и в огороде закопано, ты б только знала! Придётся теперь перепрятывать понадёжнее… Эх, какая база была! И охраны не требовалось, дядя Миша с Клоуном вдвоём жили, ничего не боялись. Курорт был! А теперь…

Он оборвал фразу, махнул рукой.

В створе прохода, куда смотрел Кайман, появилась слепая собака. Постояла, вытянув гадкую безглазую морду в сторону людей, словно принюхивалась. Сталкер выругался и потянулся за пистолетом в набедренном кармане. Псина мотнула головой и отбежала подальше, но совсем не ушла, маячила в отдалении.

Кайман зло сплюнул.

— Вот, пожалуйста. Твари, бандиты — заходи кто угодно. Кончилась райская жизнь на хуторке. Начинается обычный беспредел.

— Дядя Миша сказал, Клоуна шаровой молнией ударило, — заметила Мышка. — Лежит в отключке. Может, его лечить надо?

— Может, и надо, — буркнул Кайман. — Только где? За Периметр его тащить — сунут в психушку, пропадёт Клоун… Да и дядю Мишу здесь теперь не оставишь. А куда его? Я вот думаю, может, у Корсакова подмоги попросить? Надо как-то разруливать ситуацию… Ах ты ж, ёшкин кот, не было печали! Вот она, жопа, про которую мне чуйка говорила. Мда-а… Давай-ка, Мышонок, топай за «винторезом», проход теперь придётся караулить. Я пока с дядей Мишей поговорю, чего нам делать. Всё-таки он здесь хозяин.

— Я в душ хочу, — мрачно сказала девушка. — Только не говори, что это женские заморочки. А хоть бы и заморочки, мне плевать! Надоело ходить в грязи по уши.

Сталкер душераздирающе вздохнул.

— Тебе кем лучше быть, Мышонок? Чистеньким трупом или в грязи, но живой?

— Чистеньким трупом, — отрезала Мышка. — Хватит, моё терпение кончилось! Я буду бороться за права женщин в Зоне.

— Борись, пожалуйста, — Кайман развёл руками. — Но бороться лучше с оружием, это я тебе точно говорю. Так что… марш за «винторезом»!

Девушка засмеялась.

— Ладно, уговорил, иду.

Со стороны дома

к ним косолапо торопился дядя Миша, размахивая коммуникатором.

— Слышь, Гена, напарник твой объявился! Я сперва даже не понял, кто это кодовый сигнал с незнакомого номера шлёт. Просит его подхватить из-за Периметра. Дык не вопрос! Там, небось, уже и Подлесье после вчерашнего Зоной захлестнуло…

Тут взгляд проводника упал на Мышку:

— О, это ж Тимкин комбез, верно? Ладно, я вас предупредил. Через четверть часа вернусь с Тимкой, кто не спрятался — я не виноват.

Девушка посмотрела на Каймана. Кайман уставился на неё.

— Вот тебе и Везунчик, — нервно хихикнула Мышка. — Сейчас мы всё узнаем! Что-то мне не верится… А тебе, Кайман?

— Ты мыться хотела? — проворчал сталкер. — Ну, можешь пока помыться. Только очень быстро.

— Ага, вылить на себя ведро холодной воды, — фыркнула девушка. — Это я, пожалуй, успею.

Тем не менее она вернулась в дом, с облегчением стянула пропотевший комбинезон, быстренько ополоснулась и переоделась в свои шмотки. Зеркала у дяди Миши не было и в помине. Мышка растрепала пятернёй влажные волосы, чтобы сохли побыстрее. А чего ей, собственно говоря, прихорашиваться? Кто он ей такой, этот Везунчик? Напарник Каймана, который нашёл место гибели её родителей, да и всё. Всё? А волновалась она больше, чем когда снимала в «Штях» Каймана, чтобы уболтать сталкера отвести её в Зону.

С бьющимся сердцем и неуверенной улыбкой, которая то вспыхивала, то гасла на её губах, Мышка выскочила из дома.

Во дворе стояли трое — дядя Миша, Кайман и невысокий светловолосый парень в обычных джинсах и куртке, с рюкзаком на плече. С первого взгляда Мышка поняла, почему её в Зоне не один раз и не два принимали за Везунчика. И почему никто из лиманских сталкеров, хорошо знавших Везунчика, не усомнился, что Мышонок — его младший брат. Сходство было разительным. Она только удивилась, как этого не заметил Кайман — ну, разве что он смотрел на неё как на свою женщину, совсем другим взглядом.

Парень усмехнулся, прищурился, склонил голову. Всё это выглядело так знакомо, что казалось нереальным.

— Ну, здравствуй, сестрёнка, — тихо сказал Везунчик.

43

Сталкер Кайман,

хуторок в Зоне

Отпустив Мышку в душ, Кайман не стал уходить со двора. Так и стоял, глядя в Зону через проход в отныне разомкнутом кольце аномалий. Закурил ещё одну сигарету. Обернулся на звук шагов и тяжёлое дыхание дяди Миши.

Везунчик изменился за то время, что провёл за Периметром. Повзрослел, что ли? Хотя он всегда выглядел старше своих лет за счёт взрослой уверенности во всём, от движений до поступков.

Кайман шагнул навстречу напарнику, протянул руку.

— Привет, бродяга!

Тим усмехнулся и ответил теми же словами:

— Привет, бродяга.

— У нас крупные неприятности, напарник, — Кайман махнул рукой в сторону прохода. — Ты вовремя вернулся.

Тим хмуро уставился на брешь в кольцевой обороне хуторка.