Одержимые Зоной

Китаева Анна

— О, К-хрокодил! — пьяно обрадовался он. — Ты живой ещё, ск-хотина?

Кайман медленно встал из-за стола.

— Смотри внимательно, малая, — спокойно сказал он Мышке. — Вот что бывает с теми, кто называет меня Крокодилом.

Кайман одним плавным, скользящим движением обогнул стол и устремился навстречу мордовороту.

— Давно не виделись, говнюк, — оскалился он. — Ты вроде как забыл, как меня зовут.

Правую руку Кайман протянул словно для рукопожатия. Левую отвёл вбок. В следующую секунду Кайман сделал

шаг в сторону, а бугай почему-то пролетел несколько метров и торпедой врезался в столик. Столик затрещал и развалился, огрев его обломком столешницы по голове.

— Ах ты ж падла!

Первый, взывавший о водке, взалкал мести и попёр на Каймана. Сталкер миролюбиво попятился.

— Ничего личного, мужик, — сообщил он. — С Валетом мы в расчёте, а к тебе я без претензий.

— Зато я в претензиях! Ты Валета уронил, крутой, да? А н-ну!…

Кайман осклабился. Мышка моргнула. Ей на мгновение показалось, что она видит ухмыляющегося аллигатора, и совсем не из мультика.

— Да пожалуйста, — скучно сказал Кайман. — Любой каприз, как говорится, за ваш счёт.

Громила хекнул, и его правый кулак стремительно врезался сталкеру в челюсть. То есть это ему казалось, что стремительно и врезался. Кайман поднырнул под его руку, подставил плечо… и Мышка снова не поняла, как это получилось, но приятель Валета тоже пролетел метра три, затормозил об кадку с фикусом и остался лежать среди поверженной им растительности.

— День летающих кабанов, — прокомментировал Кайман. — Эй, хозяйка! Сколько я должен за мебель и беспокойство?

Выйдя из кабачка, они с Мышкой молча прошагали несколько кварталов. Сталкер видел, что девчонка порывается заговорить и не решается.

— Ну, чего ты опять хочешь спросить? Спрашивай! — щедро разрешил Кайман.

Он был доволен собой. Адреналин смыл остатки похмелья, и жизнь заиграла красками.

— Ты только меня не бей, ладно? — прищурилась Мышка. — А чем вообще отличается кайман от крокодила? Я и не знала, что есть разница.

Тьфу ты! Вот зараза белобрысая, нашла что спросить. Но у Каймана был заготовлен хороший ответ на этот вопрос.

— Костным панцирем, который защищает брюхо, — раздельно сказал он. — У каймана нет уязвимых мест. Поняла?

Мышка сосредоточенно кивнула. Остаток дороги до дома они молчали.

Глава вторая. Рекогносцировка

6

Мышка,

Подлесье

Не то чтобы Мышка ждала, что они обвешаются оружием и будут прорываться через Периметр с боем. Но как-то уж слишком буднично всё происходило.

Они проснулись по будильнику в семь утра. Позавтракали яичницей с бутербродами. Кайман положил наладонник на стол рядом с тарелкой и периодически на него поглядывал, но Мышку не торопил. Допил чай, сказал:

— Пора.

Мышка забросила на плечо

рюкзак. Вчера Кайман придирчиво проверил его содержимое, не иначе искал туфли на шпильках, кружевное бельё и пять сортов помады. При виде гигиенических прокладок скривился, как от больного зуба, но смолчал. Заставил выложить только паспорт. Прокладки Мышка по размышлении сама не стала брать. Если что, она как-нибудь и ватой обойдётся. «Если что» вообще-то предполагалось нескоро, но — во-первых, неизвестно как женский организм отреагирует на Зону, а во-вторых, непонятно, сколько времени займут поиски Матвея, возможно, не один месяц. Лифчики Мышка принципиально не носила — дорастёт когда-нибудь до второго размера, тогда и озаботится этим вопросом, а пока незачем. Так что содержимое рюкзака имело вполне гендерно-нейтральный вид.

Сама Мышка, как ни прискорбно, тоже.

Сталкер бросил на неё оценивающий взгляд, остался доволен, подхватил с пола свой собственный рюкзак.

— Пошли.

Хорошо, что больших зеркал в холостяцкой берлоге Каймана не водилось, только мутное стёклышко размером с блюдце — видать, для бритья. Мышка ничуть не желала знать, как она нынче выглядит.

Накануне Кайман выдал ей машинку для стрижки волос, хмуро спросил:

— Разберёшься? Включи в сеть, вот тут придерживай… ну и всё. Работай.

— Что, налысо? — мрачно пошутила Мышка.

— Нет, зачем? — не понял шутки Кайман. — Сделай нормальный такой ёжик. Ну, как у меня.

— Ага.

Обстриженную под мальчика Мышку сталкер несколько раз щёлкнул на фотик, куда-то ушёл, отсутствовал долго и ничего не объяснил. Надо полагать, организовывал Мышке какой-то документ с фотографией, хотя она не взяла в толк, зачем. Но спрашивать не захотела — дойдёт до дела, станет ясно.

Кайман закрыл дверь на два замка и молча затопал вниз по лестнице. Выйдя из подъезда, бросил Мышке через плечо:

— Не отставай.

Собственно, она и не собиралась. Кайман что, серьёзно думает, что она неспособна выдержать взятый им прогулочный темп? Без груза и по асфальту! Ха-ха три раза!

— Между прочим, я четыре года биатлоном занималась, — самолюбиво вздёрнула голову Мышка.

— Это хорошо, — Кайман даже не повернул головы. — Значит, не придётся тебя по Зоне за шкирку таскать. И стрелять умеешь?

Мышка презрительно фыркнула. Умеет ли она стрелять! Это она-то!

— Дай винтовку — увидишь, — процедила девушка. — Кстати, мы что, совсем безоружными пойдём?

— Хорошо, — спокойно сказал сталкер. — Умение стрелять в Зоне очень даже кстати.

Вопрос об оружии он оставил без ответа.

За четверть часа они прошли весь посёлок насквозь и оказались на противоположной окраине. Мышка увидела стандартную будочку остановки, а возле неё — старенький ПАЗик, такой же, какие ездят по Киеву в качестве маршруток, и не удержалась от возгласа: