Одержимый: Книга третья
Шрифт:
Спустя ровно дюжину и один день мы добрались до Лайдека и с триумфом проследовали по его улицам. Ажиотаж ведь вызвала неимоверный у столичного люда перевозимая в нашем обозе драконья голова, с которой, впервые за время путешествия, ди Мэнс повелела стянуть полог. И очень правильно в общем-то сделала, отдав такое распоряжение, иначе ждало бы нас нелёгкое испытание в виде преграждающих путь обозу многочисленных карет, фургонов, одиноких всадников, не желающих уступать никому дорогу, и групп их. А так, увидев громадную башку чудища, прущую прямо на них, все отворачивали мигом. Прям отлично получилось, ибо с такой
Дом семейства ди Мэнс, оказался внушительным таким особняком из жёлтого камня, под потемневшей времени крутой медной крышей, увенчанной многими башенками-шпилями. Аж пять полных этажей, да два мансардных… И всё это посреди огромного парка, утопающего в зелени и цветах… Въезжаешь в него и сразу такое впечатление создаётся, будто в каком-то поместье за городом очутился, а не в центральном квартале, где клочок земли стоит совершенно жутких денег.
«Да-а… домишко такой стоит, наверное, как город небольшой, типа Римхолла…» — с завистью подумал я по себя. И, глянув на хрустящую под копытами моего коня гравийную дорожку, отчётливо фыркнул. Поразила меня невероятная чистота этих мелких разноцветных камней — словно их моют ежедневно. Понятно, что не в ручную, а обходятся магией, но всё же. Стоит такая работа не намного дешевле…
Караван наш меж тем дополз до самого особняка и остановился. Закончилось наше путешествие. Наконец-то. Леди спрыгнула со своего коня и бросила поводья подскочившему мальчишке-слуге. А вслед за Кейтлин с облегчением покинул седло и я.
— Родители дома?.. — тотчас же обратилась моя невеста с вопросом к какому-то напыщенно-важному, разодетому в бархат и золото, седоусому старику с бакенбардами.
— Нет, леди, они отбыли не далее как вчера к герцогине Аутгейт, на празднество посвящённое тридцатилетию её замужества.
— Понятно… — как мне показалось, облегчённо вздохнула Кейтлин. Заулыбалась сразу и принялась распоряжаться: — Значит так, Скиттер, гони сюда всех, пусть разбирают трофеи. Чтоб через полчаса кроме головы ничего здесь не было. Посмотришь там с нашими спецами, решишь — что пристроить в хранилище, что выставить на продажу. Лошадей и повозки — однозначно распродать, конюшня у нас не безразмерная. Прибывших людей покормить, после расчёта — распустить… — Тут она наткнулась взглядом на меня, запнулась, но сразу же продолжила: — Тьера Стайни в гостевых апартаментах разместить. Его людям тоже место подыскать.
— Будет исполнено, — с достоинством поклонился внимавший леди старик, являющийся видимо здешним дворецким.
— Да, Стайни, — спохватилась собравшаяся было взбежать по ступенькам на крыльцо и скрыться в доме Кейтлин. — Что ты собираешься со своей добычей делать? Если ещё не определился, то можно её пока в нашей сокровищнице разместить.
— Вообще-то я б такой, чтоб распродать все свои трофеи побыстрей, обернуть в звонкую монету, да и забыть о них, а не возиться с ними и дальше, — поведал я ей о своих размышлениях по этому поводу. — Только пока не знаю как всё это в темпе провернуть… Не стоять же мне со своим добром на торгу.
— Скиттер, пошли людей за крупными скупщиками ювелирки, пригласи надёжного оценщика, счетовода, и помоги тьеру Стайни распродать всё, — моментально отреагировала моя невеста. И улизнула.
А я покачал головой. Как всё просто у аристократов… Мне бы такое решение и в голову не пришло — приглашать занятых людей к себе.
Но, разумеется, такой поворот событий устроил меня более чем. Не надо мотаться по столице сбивая ноги день-деньской, достаточно посидеть на возу всего-то с часок, да начать распродавать свои трофеи примчавшимся ювелирам. Причём по максимально возможной цене! Лежащие на возу побрякушки сначала опытный оценщик осматривал, примерную цену называл и скупщикам передавал, а те уже начинали за неё торговаться начиная с суммы на десятую часть меньше заявленной и понемногу надбавляя. Никакой там, как Римхолле, половины или трети цены от реальной стоимости предмета! Разве что комплект превосходных женских украшений из речного жемчуга всего лишь за четыре пятых ушёл. Да и то лишь потому, что не пользуются сейчас спросом в столице такие побрякушки.
Часа полтора торгов — и воз почти пуст. Остались лишь драгоценные слитки, которые я и не доставал, да переместились в один опустевший сундучок защитные амулеты и медальоны, те что я снял с отряда мародёров и остались валяться жезлы магов. Этот товар я решил пока попридержать на случай если вдруг придётся свою дружину снаряжать. А в руках у меня очутилась внушительная пачка векселей и расписок на шестнадцать с половиной тысяч золотом. На значительно большую сумму, чем я рассчитывал выручить. Что приятно весьма.
Разделался я, значит, с основной морокой, а тут и приглашение к столу подоспело. Леди отобедать меня позвала. Не лично разумеется — заслала слугу. Который и сопроводил меня в малую обеденную залу, расположившуюся на первом этаже в левой части особняка.
Пока я занят был, Кейтлин успела не только ванну принять и мужской костюм на платье сменить, но и новую причёску соорудить. Потому на явившегося всё в том же, немного запылённом наряде меня, леди посмотрела весьма неодобрительно. Но ничего не сказала — лишь указала на место справа от неё, сидящей во главе длинного стола. За которым не было больше никого кроме леди. Что странно, ведь обычно к трапезе в таких домах приглашаются очень многие. На что, собственно и намекают размеры стола, за которым без труда разместится с полсотни гостей. А они в особняке есть… Я ж, пока добро своё распродавал, нет-нет да посматривал на пришедший поглядеть драконью башку люд. А там не только охранники или слуги крутились, встречались и явно благородные лица, судя по их манерам и одежде.
Пожав плечами, я не стал акцентировать на этом внимание. Вдвоём будем обедать, так вдвоём. Так даже лучше. Проще как-то… Уселся, в общем, да принялся за еду. А то уж проголодался не на шутку…
Отдав же должное кухне в доме ди Мэнс, я к леди с насущным подступился. Задав провокационный вопрос: — Так когда мы будем определяться с датой нашей свадьбы, моя дорогая?
Кейтлин отчётливо перекосило после моих слов, но она удержала себя в руках, обойдясь без сквернословия и прочего непотребства. Замерла, не донеся до рта нанизанный на вилку кусочек пирожного, и с некоторым удивлением покосилась на меня. Да вымолвила: —О чём ты говоришь, Стайни? Какие сейчас могут быть обсуждения, когда до дня награждения отличившихся осталось всего полтора дня, а тебе даже явиться не в чем на церемонию? — И недовольно сдвинула бровки: — Надеюсь, ты не хочешь сказать, что собираешься отправиться на торжество, где будет сам император вот так?