Одержимый: Книга третья
Шрифт:
Помимо этого, я ещё пару комплектов тёплого исподнего приобрёл. Пригодится. Переодеться там, если вдруг в какую глубокую лужу провалюсь. Или же если взмокну, удирая со всех ног от обозлённого сумеречника…
Устав бродить по торгу, мы решили в удачно подвернувшийся кабачок заскочить. Глинтвейна по кубку выпить — отогреться и покупки обмыть.
Сказано — сделано. Тут же свернули в нужный торговый ряд, выходящий прямо к крыльцу присмотренного нами кабака и направились к нему. Однако почти сразу же были вынуждены остановиться. Чтоб разминуться с небольшой, но весьма колоритной компанией, что, зыркая по сторонам, двигалась вразвалочку навстречу нам, занимая при этом
У меня при взгляде на них, сразу возникло стойкое ощущение, выработанное за время службы в кельмской страже, что это отнюдь не добропорядочные граждане идут. Какая-то мутная компашка, явно не гнушающаяся тёмными делишками промышлять… Небось и заточка у каждого или длинный нож сокрыт в широком рукаве…
Но разминуться с этими типами не получилось. Один из них, долговязый, едва приметив нас, тут же счастливо заулыбался, щеря редкие зубы, и приветливо кивнул младшему Атеми: — Здорова, Гэл!
— Здорова, Буч… — промямлил в ответ как-то сразу притухший Гэл. Похоже известные ему личности. И приятных воспоминаний о прошлых встречах с этой компанией парень не питает…
— Да лан тебе, прям нерадостный такой… — подойдя к Гэлу и дружелюбно похлопав его по плечу, с ухмылкой произнёс этот Буч. — Ты ж знаешь — мы за своих, римхольских, горой стоим! Тебе ли нас бояться?
Но продолжать разговор с моим приятелем, как я ожидал, долговязый не стал. Он сразу перевёл взгляд на меня, и, цыкнув зубом, с ленцой спросил:
— Так это ты, стало быть, Стражником будешь?..
— А тебе какое до того дело? — с равнодушной миной на физиономии осведомился я.
— Да меня Угрюмый к тебе послал… с весточкой… — со значением произнёс Буч.
Только я не понял, на что он хотел этим намекнуть. А вот Гэл определёно что-то сообразил, так как после его слов явственно побледнел.
— Без понятия, кто такой этот Угрюмый, — безразлично пожал я плечами. — Так что отвали.
— Зря ты так, — укоризненно покачал головой парень. — Угрюмого не уважаешь, значит?..
— Да я знать не знаю никаких угрюмых, — всё так же безмятежно ответствовал я. — Попутал ты похоже что-то. Иди другого стражника ищи.
— Так это не ты значит, Кнута и его дружков привалил? — сощурившись, уточнил Буч.
— Кнута? — нахмурившись, переспросил я. И признал: — Кнута я… — После чего веско добавил: — За дело впрочем. За разбой.
— А это мне без разницы, — осклабился Буч. — Главное что Кнут Угрюмому денег должен остался… Почти полторы дюжины золотых… А отдавать их теперь, стало быть, некому… — И неожиданно заключил: — Так что теперь ты, выходит, торчишь Угрюмому двадцатку золотом!
— Да с чего бы это? — откровенно офонарел я с эдакой арифметики. И с того, что на меня пытаются повесить совершенно чужой долг!
— Ну это ты сам у Угрюмого спрошай, — с усмешкой присоветовал мне этот вымогатель. — Мне как велели — я так и передал. — И спохватился. — Да и ещё. Сказали сроку тебе до завтра, должок возвернуть. А иначе пеняй на себя…
Вот и весь разговор… Компашка эта мутная тут же свинтила, а мы остались стоять в полном недоумении посреди торговых рядов.
Я с досады сплюнул, ибо хорошее настроение оказалось безнадёжно испорчено случившимся, и раздражённо обратился к Гэлу:
— Что это за наглые рожи такие?
— Буч Корвье со своими дружками, — буркнул тот в ответ. — Те ещё козлы… Вечно трутся на торгу, да с приезжих, и с тех местных, за кем никто не стоит, деньгу трясут.
— И что, им ещё никто по рылу не настучал? —
— Настучишь им, как же, — язвительно высказался мой приятель. И расстроенно вздохнул: — Они ж на побегушках у Угрюмого состоят…
— А Угрюмый этот, кто такой? — спросил я, испытывая закономерный интерес по отношению к этой персоне, до того дико борзой, что смеющей перекладывать чужие долги на совершенно левых людей.
— Главарь одной из самых крупных шаек бандюг в городе. Почти сотня человек у него… — ответил паренёк. — Больше только у Дядюшки Джо да у Валета.
— Ничего себе у вас тут шайки! — вызвали у меня откровенное изумление приведённые цифры. Когда же первоначальное удивление сошло на нет, недоумённо поинтересовался: — А стража ваша куда смотрит?!
— Да туда же куда и все — в кошель, — простодушно ответил Гэл. — Стражники ж тоже люди… И им, как и всем, лишь бы денежку побыстрей срубить, да уехать отсюда куда подальше.
— Да ну, дичь какая-то… — уязвленно пробормотал я, восприняв упрёк в адрес стражников частично и на свой счёт. Хотя у нас в Кельме, мздоимцев мигом из стражи вышибают.
Нет, конечно, учитывая обстоятельства, понятно желание абсолютного большинства римхольцев, включая городских защитников, перебраться в более приветливые края. Но идти ради этого поперёк совести… Преступая свою клятву защищать людей, не обирать их и не потворствовать преступным личностям… Для этого совсем уж отчаяться надо.
— И ничего это не дичь! — обиженно заявил шмыгнувший носом паренёк. — Так и есть — в Римхоле все мзду берут! И стражники, и даже магистратские чинуши! Спешат накопить достаточно и умотать из города, прежде чем вновь объявится Алый!
«Да, нехорошо у них с этим огнедышащим драконом вышло…» — подумал я, сразу вспомнив стенания сотоварищей по походу за рудой. Как они кляли, этого проклятущего Алого… Ставшего живым кошмаром Римхола. А Сив прямо в красках расписывал эту забавную и в то же время трагичную историю… О нелепой случайности, из-за которой процветающий городок оказался обречён на исчезновение. Поначалу-то всё для Римхола складывалось на редкость хорошо. Город сильно разросся, благодаря наплыву людей оставивших Палорские горы по вине созданий мятежных архимагов — магических драконов, и слыл безопасным для проживания и чудным местом для торговли. Крылатые чудовища если изредка и появлялись вблизи, то быстро улетали. А самых настырных либо любопытных отгоняли выстрелами из крепостных арбалетов. Страха не было, ибо люди чувствовали себя в безопасности среди городских теснин, где никакому дракону их не достать. Так было до тех пор, пока у Римхола не объявился молодой, красивой алой расцветки, огнедышащий дракон. То ли он мимо пролетал, то ли просто приблизился из любопытства — сие не важно. Главное, что чешуйчатое чудовище оказалось вблизи городских стен и один идиот додумался в него стрельнуть… И совершенно случайно попасть. Этому самому дракону прямо под хвост… После чего и начались чёрные, из-за дыма пожарищ, деньки Римхола. С тех пор, злопамятная крылатая скотина раз в несколько лет обязательно наведывается сюда. И ничего с этим не поделать. Городок-то не коронный. А значит и защищать его должен владелец. Которому, даже при желании, не накопить столько денег, чтоб нанять на несколько лет пару-тройку архимагов, потребных для уничтожения зловредного создания…