Одержимый: Книга третья
Шрифт:
— Ну почему же? Имею полное право, — равнодушным голосом возразила Кейтлин. И преспокойно так пояснила: — Как владетель данного города, я являюсь здесь высшим судьёй.
— Но… — опешил я. И растерянно произнёс: — Но Римхолл принадлежит какому-то лорду…
— Принадлежал, — поправила меня Кейтлин. И, задумчиво повертев в руках судейский молоточек, произнесла: — Что ж, пожалуй, начнём уже заседание…
Бросив злобный взгляд на поганого беса, что катался по полу дрыгая ногами в припадке обуявшего его безумного смеха, я стиснул зубы. Будет
— Значит, начнём, — утвердительно кивнула обворожительная демоница, не дождавшись от меня никакого ответа. И хлопнув молоточком по трибуне, грозно произнесла: — Подсудимый, встаньте! — А когда я, криво усмехнувшись, выполнил требуемое, ди Мэнс, сурово сдвинув подведённые бровки, вопросила: — Что вы можете сказать в своё оправдание, прежде чем вам будет вынесен смертный приговор?
— Э-э-э… — растерянно проблеял я, малость офонарев с эдакой формулировки.
— Значит, нечего сказать в свою защиту? — удовлетворенно произнесла Кейтлин. И бросила: — Я так и думала!
— А в чём меня, собственно, вообще обвиняют? — опамятовал я.
— В лишении благородной особы девичьей чести против её воли, — как-то буднично объявила мне чудовищное обвинение леди.
— Но… — окончательно растерялся я. — Это ж кто меня насильником объявил?.. У меня ж всего одна невинная девушка была…
А скалящийся бес за меня мысленно закончил: «Да и та давно мертва!»
— Я говорю о себе! — злым голоском уведомила меня Кейтлин, совсем запутав.
— Но я ж ничего такого с вами не совершал! — вытаращил я глаза.
«А я тебе говорил, говорил! — восторжествовал рогатый. — Пользуйся моментом — всё равно отвечать по максимуму придётся!»
«Да заткнись ты!» — с досадой бросил я ему. И повторился, растерянно обращаясь к Кейтлин: — Я же на самом деле ничего такого с вами не совершал…
— Да? — ядовито вымолвила леди. И едва не заскрипев зубами, выдала: — А абсолютно все в Империи уверены в том, что ты со мной переспал! И я, как бы мне этого ни хотелось, поделать с этим ничего не могу! — После чего злобно прорычала: — Таким образом и получается, что я лишена невинности против своей воли!
— Но… — растерялся я.
— И никаких но! — сурово произнесла Кейтлин. И бухнула молоточком по трибуне: — Виновен!
— Да уж… — крякнул я.
— Или, может, ты считаешь, что я осудила тебя несправедливо, не по делу, а руководствуясь исключительно личными мотивами? — прищурилась эта стерва.
— Да я не считаю — я уверен в этом! — вырвалось у меня.
— Вот как… — раздвинула губы в злой улыбке девушка. И указала на две примерно равные стопки замусоленных бумаг: — Знаешь, что это?
— Да нет, откуда ж мне это
— Это обращения к новому владетелю, о свершении дела на благо города, с подписями его жителей.
— Понятно, — кивнул я, так и не поняв, к чему клонит ди Мэнс. Есть такой старый и весьма полезный обычай, по которому новый владелец городка или крупного села, по ходатайству местных жителей совершает что-нибудь полезное. Площадь или улицу камнем мостит, парк разбивает или обустраивает, ну или ещё что-нибудь в том же стиле. Но ко мне-то это каким боком?..
— А знаешь, о чём меня слёзно просят горожане?.. — вкрадчиво поинтересовалась леди.
— Ну, могу предположить, что убить Алого, — пожал я плечами.
— Не угадал… — злорадно улыбнулась ди Мэнс. — Это предложение набрало на полторы сотни меньше голосов нежели то, что в итоге вызвало наибольшее одобрение… И просят римхольцы… — Тут она сделала многозначительную паузу. Чтоб затем безжалостно рубануть: — О максимально суровом наказании тебя! Прямо-таки вопиют о необходимости посадить пьяницу, драчуна-дебошира, жестокого убийцу и злостного вымогателя, а так же растлителя малолетних, Кэрридана Стайни на кол!
— Чего?! — ошалел я от такого известия. И, неверяще уставившись на Кейтлин, воскликнул: — Да не может этого быть!
— Может! — отрезала она. — Чуть больше чем за сутки почти четыре тысячи подписей в пользу этого прошения собрали!
— Да ну это бред! — с отчаянием проговорил я, ощущая себя рухнувшим с высоченного дуба, когда подо мной неожиданно подпилили ветку, на которой сидел. Уж такого захода я точно не ожидал… Подставили меня так подставили… Но сдаваться я не собирался и, встряхнувшись, с негодованием бросил: — Не иначе это всё местные злодеи подстроили, вконец окрысившись на меня!
— Да-да, я тебе почти верю! Ты же у нас самый белый и пушистый! — язвительно бросила мне Кейтлин. И добавила зло: — Меня не обманешь… Я прекрасно знаю, какой ты на самом деле…
— Откуда же? — малость охолонув, хмуро осведомился я.
— Да хотя бы из твоего мерзкого письма! — ответила ди Мэнс. Глаза её тут же потемнели и она, задыхаясь от ярости, прошипела: — Драть, значит, нас с Мэджери будешь как кошек — до писка?!
— Что?! — разинул рот я.
— То! — сказала как отрубила испепеляющая меня взглядом демоница. И сузила глазки: — Или уж позабыл, мерзавец, что накатал в своём чудовищно развратном послании на двенадцати листах?!
«Бес, подлюга! — ахнул я, переводя ошеломлённый взгляд на мигом отворотившего рыло рогатого: — Ты что там насочинял?! Ты же, скотина мохнатая, уверял, что там было только повторено моё предложение заделать им по ребёночку!»
«Дак о том я и написал! — подтвердил бес взирая на меня честными-пречестными глазами. И чуть погодя, почесав ухо и вильнув в сторону взглядом, уточнил: — В подробностях…»
«Ну скотина… — поражённо выдохнул я. — Меня ж за эти самые подробности сейчас на плаху отправят!»