Одержимый: Книга третья
Шрифт:
— Так в доме градоначальника, где ж ещё, — обернулся тот. И махнул рукой указывая, на случай если я не знаю: — Вон тот из белого камня в начале улицы, это он и есть.
— Спасибо, — поблагодарил я человека. И прикинув на глаз, что пристанище Кейтлин отделяет от «Драконьей головы» всего квартал, что гораздо меньше четверти мили, развернулся и отправился в таверну. Не на улице же мне кольцами Воздуха заниматься?
Менее четверти часа быстрой ходьбы — и я на месте. Приветственно махнув оторопевшему Калвину, пересёк зал и взбежал по лестнице на мансардный этаж. Вломился в свою комнату и заперев за собой дверь,
Кейтлин не пожадничала… Столько силы в заклы вбухала, что при протекании такого её количества через ауру, возникло ощущение что я весь объят пламенем. Не самые приятные минуты пришлось пережить, прежде чем кольца Воздуха развеялись, а вся энергия из них перетекла в соответствующий сдвоенный накопитель на браслете.
— Фу-х! — шумно перевёл я дух, вытирая со лба выступивший пот. Учиться мне ещё и учиться! Бес бы с куда меньшим напряжением всё это дело провернул… Но всё равно, приятно, что я сам, без чьей-либо помощи, смог решить возникшую проблему.
Отдышавшись чуть, я взял в сундуке чистые вещи и отправился в купальню — от духа тюремного избавляться.
— Ну как ты, Стайни? — с участием осведомился перехвативший меня по пути тьер Труно. — Люди говорят, засудить тебя решила невеста-то?..
— Да вроде того, — не стал я отбрехиваться и что-то выдумывать.
— И что? — жадно поинтересовался Калвин.
— А! — отмахнулся я от него. — К смертной казни приговорила! — И поспешил дальше, проскакивая мимо отвесившего челюсть владельца «Драконьей головы». Реально сейчас не до досужей болтовни.
Искупался, и прямо совершенно иным человеком себя почувствовал! А уж когда ещё и хорошо поел, да доброго винца тяпнул… Аж жить захотелось!
Правда насладиться пиршеством желудка в одиночестве мне не дали. Асс-тарх Рабле за мой столик подсел. Помолчал немного, глядя на то как я жадно ем и несколько смущённо обратился ко мне: — Надеюсь, вы не питаете обиду на нас, тьер Стайни, что мы не помогли вам в столь трудный час?.. После всего того что вы сделали на благо империи и её жителей…
Я, на миг замедлив движение челюстей, хмыкнул — и продолжил жевать ничего не сказав. Не, понятно, противопоставить что-то аристократке служащий Охранки низшего звена ничего не мог. Но уж избавить меня от унизительной отсидки в местной каталажке можно было — просто поручившись.
— Поверьте, мы предпринимали все возможные усилия, тьер Стайни, — убедительно заявил асс-тарх. — И дело даже не в том, что устав Охранной Управы прямо запрещает вмешательство в межличностные конфликты. Во избежание. Да и прибывший с ней человечек категорически не советовал встревать… Нет, я пытался переговорить с леди Кейтлин и разъяснить ей, что вы здесь не пьянствуете, да с девками непотребными кувыркаетесь, а заняты борьбой с тёмными и их приспешниками… Но, кажется, мне не удалось её переубедить… После того когда она своими глазами видела вас с девицами из «Игривой кошечки»…
— Да это что, — не выдержал я. — Скажите лучше, как одним умникам удалось собрать четыре тысячи подписей под
— Ну вы же должны понимать, тьер Стайни, что Римхолл — город насквозь коррумпированный, — вздохнул служащий Третьей управы. — Да, мы изрядно проредили в последнее время преступную верхушку, но ситуацию-то это не переломило. И сейчас в городе полно воров, грабителей и вымогателей, а то и откровенных разбойников. А так же их друзей, приятелей, родных и близких. Ну и тех кто так или иначе кормится с преступного промысла… Вот эти люди и поддержали с радостью данное прошение.
— Это что же, в Римхолле четыре тысячи злодеев обитает? — не поверил я.
— Нет конечно же, — пошёл на попятную асс-тарх. И, смешавшись, сказал: — Просто самые ушлые преступники успели принудить часть добропорядочных горожан к подписанию данной петиции, прежде чем мы успели это дело пресечь…
— Вот уроды! — возмущённо высказался я.
— Да вы не беспокойтесь так, тьер Стайни, — начал успокаивать меня серомундирник. — Люди у нас не такие глупые — они и под навязанным прошением подписывались, и под тем которое действительно хотели леди Кейтлин преподнести. Так что на данный момент просьба извести Алого значительно опережает то глупое ходатайство о смертной казни для вас. — Сказав это, тьер Рабле с любопытством поинтересовался: — Чем же всё обернулось, тьер Стайни? Судя по тому, что вы сидите здесь, как ни в чём не бывало, леди Кейтлин простила вас?
— Почти, — буркнул я, бросив злобный взгляд на безмятежного беса.
— Ну и ладно, — с явным облегчением вздохнул асс-тарх. И поделился: — Её ведь и сам отец-предстоятель ходил увещевать, да и у него не вышло ничего. Говорит, и слушать не стала отеческого наставления… Язвила и дерзила… А на его замечание о том что девушке не подобает носить мужскую одежду, так и вовсе заявила, что хотела бы посмотреть на то, как он будет сражаться в платье… Ну а напоследок сунула отца Мортису бумагу, с грозным предостережением патриарха предать анафеме любого священнослужителя, который только посмеет что-то леди Кейтлин предъявить… — И огорчёно подытожил. — Так что пришлось ему, как и мне, убраться несолоно хлебавши.
— Н-да… — почесав в затылке, озадаченно вымолвил я. И махнул рукой: — Ладно, замяли.
— Замяли, — улыбнувшись, согласился серомундирник. После чего, расслаблено опершись на спинку стула, спросил у меня: — А какие у леди Кейтлин планы касательно Римхолла? Она изведёт Алого?..
— Пока ничего не могу относительно этого сказать, — напустив на себя глубокомысленный вид, сообщил я. — Мы этот вопрос ещё не обсуждали…
— Жаль, — откровенно огорчился асс-тарх.
— Я проясню у неё дальнейшую судьбу города, — пообещал я, поднимаясь. — Вот прямо сейчас.
Ну а что тянуть? Помылся, в чистое переоделся, покушал хорошо, да выпил вина — можно и на тот свет. Ибо невозможно предположить, как отреагирует Кейтлин на появление меня без своих воздушных колец-браслетов. Может и прибить сгоряча…
Дорога до дома-особняка градоначальника заняла у меня совсем немного времени, хоть я и не торопился особо. Недалеко ведь идти… Так что вскоре я стучался в здоровенную дверь, подбитую по низу полосой листовой бронзы, что была натёрта прямо таки до ослепительного блеска.