Одержимый: Книга третья
Шрифт:
Не то чтоб мне сильно завидно было, но некий червячок точил. Сумеречный дракон всё ж посильней огнедышащего будет… Но вряд ли, скажем в Кельме, установят такой памятник в мою честь. Я ещё доказывать, чувствую, замучаюсь, что действительно сумеречника сразил… Заявят что один слишком хитрый смерд с дохлого дракона чешуи надрал и что тогда? Проверка-то магом-менталистом мне противопоказана…
Но над этим я пока особо не задумываться. Мне ж главное чтоб одна бесподобно зеленоглазая и невероятно стервозная благородная особа мой подвиг приняла, а мнение всех остальных по большему счёту — побоку. Пусть не верят, если так хотят. Тем более что на счёт рыцарского пояса можно уже
Жаль только, не до ликования мне сейчас. То что ждёт меня, похоже, посвящение в рыцари это конечно просто здорово, но… Но реально не до того. Я ж старался так с походом этим, рассчитывая что у меня будет уйма времени на то, чтоб пообщаться с Кейтлин в непринужденной обстановке… Вечером там, за ужином у костра. Или ещё когда… Да только зазря я губу раскатал! Как выманить ди Мэнс на откровенный разговор, когда её охрана и близко меня не подпускает к своей госпоже?! Не устраивать же безобразный скандал по этому поводу?..
И ведь явно же дело не в питаемой ей по отношению ко мне неприязни. Её бы она иначе выразила — холодным презрением или ещё как в том же стиле. А то нарочито игнорирует… Лишь поглядывая изредка со стороны на меня. То есть просто избрала такую линию поведения, желая узнать как я поведу себя по мере приближения к логову магического дракона. И постепенного осознания того факта, что никакое помилование мне не грозит… Вот такая она стерва!
А со старшим охраны её, бывшим воинским наставником, Джегаром Тэпнером мы сошлись накоротке. Когда прошла моя досада на проявленное Кейтлин недоверие, которое он олицетворял, таскаясь всюду за мной по Римхоллу, да поторапливая с поисками проводника и набором отряда. В походе же меня ничего не напрягало и мы наконец нормально пообщались. Причём он сам подошёл ко мне вечером, после того как была обустроена стоянка, разбит шатёр для Кейтлин и пары крепких боевитых девиц при оружии сопровождавших всюду её, назначена ночная сторожа, и все засели ужинать.
— Что, Стайни, снедаешь? — по простому обратился он ко мне, усаживаясь по правую сторону от меня с обычной деревянной плошкой, на которой была навалена горка каши с мясом.
— Угум, — с набитым ртом пробурчал я. А когда прожевал, уже внятно спросил: — А что?
— Да нет, ничего, — пожал тот плечами, берясь за ложку. Но потом, зачерпнув с плошки каши и подув на неё, исходящую паром, негромко сказал не глядя на меня: — Госпожа велела нам присматривать за тобой, чтоб ты ненароком не удрал… Вот я и присматриваю…
— Поважней что ли у тебя дел нет?.. — проворчал я, проглотив новую шпильку со стороны Кейтлин, пусть и отпущенную посредством другого человека. И хмуро буркнул: — Не собираюсь я никуда сдёргивать…
— Знаешь, Стайни, — умяв с четверть плошки каши, продолжил разговор Джегар, — я всё в толк взять не могу, что ты такого натворил, что леди Кейтлин тебя дракону
— А она что, тебя не просветила на счёт этого? — спросил я, нисколько не удивлённый таким поворотом событий. Ясно, что и не подумала даже Кейтлин кого-то в перипетии эдакого дела посвящать. И суд закрытый, и обо всё молчок.
— Нет, — покачал головой Джегар. И добавил, прожевав очередную порцию заброшенной в рот каши: — Да я и не расспрашивал особо… Раз приговорила тебя госпожа, значит ты того заслуживаешь.
— Откуда такая непоколебимая уверенность в правоте ди Мэнс? — разом утратив всякий аппетит саркастично осведомился я. — Может она из глупой прихоти решила человека дракону скормить?
— Кто? Леди Кейтлин? — посмотрел на меня как на умалишённого Тэпнер. И помотал головой: — Не, парень, тут ты не прав… — После чего, спросил: — Ты знаешь вообще, как нашу госпожу люд в моих родных краях именует?
— Да как и везде — Чёрной Розой Империи! — хмыкнув, типа догадался я.
— Э нет, брат, ошибаешься… — прекратив есть и надзирательно приподняв ложку потянул Джегар. — Её у нас Кейтлин Справедливой за глаза величают…
— И что ж она такого справедливого в ваших краях совершила? — недоверчиво вопросил я, малость обалдев с эдакого пассажа.
— А вот слухай… — придвинувшись ко мне, начал рассказ Джегар. — Отправили, значится, нашу госпожу её родители после какой-то досадной неприятности в столице объехать дальние свои владения, да посмотреть там что и как…
— Досадной неприятности, как же! — не сдержавшись, фыркнул я. — Говори уж как есть — после того как она авитанского посла живьём спалила!
— Не суть! — отмахнулся воин. — Главное в другом — что добралась она таким образом однажды, до одного из самых малых и дальних владений своей семьи — о котором все уж и позабыли почти. Ну а что — собранные с крестьян подати назначенный управляющий исправно присылает, ни на что особо не жалуется, да и соседи не шалят — не хотят оттяпать себе кусочек от этих земель. Вот и не лез никто до поры до времени в этот глухой медвежий угол, где только старый замок стоит, да малых деревенек пяток…
— Ну а дальше-то что? — поторопил я многозначительного примолкшего Тэпнера.
— А дальше до этого крохотного удела, где живёт почитай вся моя родня, добралась леди Кейтлин… В ветхий замок заглянула, отчёт у управляющего и начальника стражи приняла… На небольшом пиру в свою честь поприсутствовала… Пару крестьян явившихся с пустяковыми ходатайствами приняла… А на следующий день, вместо того чтоб проследовать с инспекцией дальше, как все ожидали, проехалась по деревням…
— Ну и? — потормошил я опять замолчавшего Тэпнера.
— А по возвращению из краткой поездки, задала управляющему один-единственный вопрос… После чего приказала казнить его. Заливая ему в глотку расплавленное серебро, пока тот не захлебнётся. А попытавшемуся вступиться за своего свояка начальнику замковой стражи, сходу рукой вырвала горло…
— Фигас-се у вас справедливость! — вытаращив глаза, потрясённо выдохнул я. А опомнившись, тут же спросил: — За что ж она его так, управляющего-то?
— А за дело! — с неожиданно прорезавшейся жестокостью высказался Джегар. Глубоко вздохнув пару раз, явно чтоб успокоиться, и уже почти спокойно продолжил: — Землица у нас и так не ахти какая — урожаем обычно не сильно радует. Но прожить можно… Обычно… Когда недород не случается третий год подряд, а управляющий не продолжает взимать положенные подати без каких-либо скидок… — И с горечью добавил: — В одной же только моей родной Ольховке во вторую зиму схоронили больше десятка стариков и детей, не вынесших холода и голода…