Одержимый: Книга третья
Шрифт:
— Он часом не из тёмных был, этот ваш управляющий? — возмущённо вопросил я, когда чуток пришёл в себя после поведанной жути. Это ж каким бездушным человеком нужно быть, чтоб спокойно тянуть последнее, зная и видя как люди с голодухи пухнут, да десятками мрут?.. Помотав головой, я рассерженно проворчал: — Как вы его сами на вилы-то не подняли, за такие-то дела…
— Да кто ж знал, что это всё его рук дело, а не решение живущих аж в недосягаемой столице владельцев лена? — с нескрываемым сожалением высказался Джегар. — Он же сокрушался всякий раз, что не идут хозяева на уступки, не разрешают подати снижать, хотя он и слал им слёзные мольбы об этом не раз… — И хмыкнул, зло сплюнув наземь: — Слать-то он слал! И даже согласие такое получал! А всё одно полный налог собирал… Образовавшиеся
— Да уж… — потрясённо выдохнул я, почесав в затылке. Это ведь даже воровством или мошенничеством назвать нельзя — язык не повернётся. Нет, это нечто много хуже…
— Но теперь-то такое больше не случится! По распоряжению леди Кейтлин новый договор с нашими деревеньками заключён. В котором чёрным по белому сказано, что в случае недорода подать не платится. А в остальные годы исчисляется как десятина от урожая, а не одна пятая, — с нотками гордости произнёс Джегар.
— За это у вас и прозвали леди Кейтлин — Справедливой? — задумчиво спросил я почти сразу же после этого.
— И за это, и за много другое, — кивнул поживший уже воин. — За старосту одного, который зажимал выдаваемые ему из замкового арсенала наконечники стрел с магической составляющей, да на сторону продавал… А деревенским приходилось с обычным оружием от дворов волкеров отгонять… Из-за чего трёх человек они подрали сильно, а одного так и вовсе загрызли. Этот умник, по велению госпожи, загонщиком был во время облавы на распоясавшуюся стаю лесных хищников… Рогатину ему простую в руки сунули и отправили вперёд… Чтоб узнал каково это, считай без ничего волкеров гонять. За делягу ещё одного, что хлебное вино из гнилого зерна и отходов гнал, да люд мало-помалу травил… Которого леди Кейтлин наказала полусотней плетей и изгнанием из владений голоштанным, а имущество нажитое им — общине передала… — И с экспрессией махнул рукой: — Да много за что!
— Нескучно, похоже, ди Мэнс время в вашей глуши провела… — пораженно пробормотал я.
— Ну, это было только начало её пребывания в наших краях… — широко улыбнулся Тэпнер. — Потом ещё сосед наш — виконт Тарно, додумался леди Кейтлин прислать цветов и приглашение в гости…
— И? — поторопил я опять сделавшего многозначительную паузу рассказчика.
— Повоевать нам немного пришлось… — с мечтательным выражением лица сообщил мне Джегар. — Я как раз к тому времени уже на ноги поднялся…
— В смысле поднялся? — не понял я этого момента.
— Да я ж, до приезда леди Кейтлин, почитай, четвёртый год без движения валялся, — как нечто обыденное сообщил мне Джегар. И, положив наземь рядом с собой опустевшую плошку, с безрадостным вздохом пояснил: — Тут такое дело — шесть лет назад, друг меня старый в отряд свой сманил, со службы у герцога Уэтбери, у которого я обучением молодого пополнения дружины занимался… Жизнь моя, понятно, круто изменилась и в каком-то смысле в гору пошла — наёмники ж неплохо зарабатывают, когда на коне. А потом угораздило нас ввязаться в заварушку в Вольных Княжествах… Где нашлись люди поопытней, да похитрей… И связями с Тёмными не гнушающиеся… Ну и угодили мы прямиком в ловушку, настороженную злодейскими магами в удобной для размещения засадного отряда ложбинке… И которой вырвалась едва ли десятая часть «Бравых рубак Тереха»… Меня вон, дрянью какой-то тёмной приложило так, что отрядный целитель едва в того света вытащил… Да только полностью вылечить не смог… Ни он, ни другие. Чуть здоровьем мне поправят — вернут возможность двигаться без боли, а через декаду-другую хворь опять возвращается… Так я все накопленные денежки на излечение и спустил… Да толку не добился и домой, к старикам-родителям вернулся… Где и валялся большую часть времени на полатях, доживая свой век. Редко-редко мог чем-то своим по хозяйству подсобить, когда боль ненадолго отпускала под влиянием отваров целительных трав. Я уж и не надеялся ни на что… Да тут леди Кейтлин приехала… Ну а мать моя, хоть и сама едва ходит, а прознав, что хозяйка наша великой силы магесса, доковыляла
— Значит, леди Кейтлин справилась с твоей магической хворью? — тактично отведя взгляд в сторону от заигравшего желваками Джегара, задумчиво констатировал я очевидный факт.
— Ну, поначалу у неё тоже ничего не получалось, — вздохнув, сознался Джегар. — А потом, она велела мне повторять — Стражник, стражник, стражник… Я и послушался. А леди Кейтлин глазами потемнела вмиг, да как приложит меня чем-то эдаким, что я и чувств лишился от боли! А очнулся уже здоровым! — И открыто ухмыльнувшись, сказал: — И с той поры мне страсть как интересно было, что ж это стражник такой диковинный, что от одного только упоминания о нём, леди Кейтлин в ярость приходит…
— Сам ты — диковинный! А я — самый обычный! — фыркнул я уязвленно. Но обижаться, понятно, не стал и помолчав чуть, с любопытством спросил: — Так а что с виконтом-то у вас вышло?
— С Тарно-то? — зачем-то уточнил Джегар, будто Кейтлин там не одного виконта извела, а многие десятки — всех и не упомнишь. А когда я утвердительно кивнул, начал рассказывать: — Тарно той ещё поганью был… Любил в городишке принадлежащем его семье пригожих девушек хватать, да не слишком-то заботясь их на то согласием, в поместье к себе возить, для известных забав… От кого откупался потом, кого просто запугивал — но всё ему с рук сходило… Даже когда одна из лишённых невинности девиц не поддавшись ни на посулы, ни на угрозы подала на него в суд. Оправдали тогда виконта. А глупышку эту наивную, что напраслину на уважаемого человека возвела, при этом будучи сама, по не подлежащим сомнению словам благородного подзащитного, особой крайне развратной и постоянно провоцирующей на совместные утехи мужчин, к пяти годам каторги приговорили…
— И что с ним сделала ди Мэнс? Спалила живьём? — предположил я, примерно представляя себе реакцию Кейтлин на цветы и приглашение в гости от такого человека. Да такого ни одна уважающая себя леди такого оскорбления не стерпела бы! На что он вообще рассчитывал, этот идиот — виконт?! Неужели полагал что всё что он делает — в порядке вещей и несказанно удивился, когда выяснилось что какие-то благородные особы считают иначе?!
— Да нет, виконт сам покончил с собой, — ухмыльнулся Джегар. — Осознал свою вину, покаянное письмо написал с изложением всех своих грешков, а затем в выгребной яме утопился.
— Нормальный ход, — усмехнулся я, нисколько не усомнившись в том, что в этом деле не обошлось без чьей-то великодушной помощи. И одобрительно проворчал: — Туда ему и дорога…
— Это точно, — согласился со мной Тэпнер.
— Постой, ну а война-то тут причём? Если виконт тихо-мирно покончил с собой? — опомнился я спустя некоторое время.
— Ну так смертью Тарно всё не закончилось, — ответил Джегар и едва заметно ухмыльнулся. — Ещё потом кто-то подпалил здание городского суда, предварительно заблокировав все окна-двери, в момент когда там заседала судебная коллегия, что виконта всё обеляла… И поместье его, куда он девушек таскал выгорело дотла… А затем отец виконта — граф Телиад пожаловаться императору вздумал на творящийся беспредел… Прося заступы и мести за своего безвинно убиенного сына… Возжелал он, вишь ли, казни леди Кейтлин. Которая в ответ осадила малыми силами замок семейства Телиад и потребовала оплатить её работу исходя из обычной ставки действительного магистра магии… Мотивируя это тем, что граф сам давно должен был отсечь гнилой побег благородного рода, а раз сие неблагодарное дело пришлось делать другому человеку — пусть отец негодного сына раскошеливается…
— Да уж… — ошеломлёно выдохнул я. И пробормотал, потрясённый до глубины души деяниями одной небезызвестной мне особы: — Ди Мэнс совсем берегов не различает…
— Просто поступает как должно, по совести, вот и всё, — пожал плечами мой собеседник. И решительно подвёл черту под сказанным ранее: — За то мы в леди Кейтлин и души не чаем!
— Не сомневаюсь даже… — растерянно бросил я, пытаясь собраться с мыслями.
А Джегар меж тем молвил: — Я, кстати, через любовь людскую на службу к леди Кейтлин и попал.