Одержимый. Дилогия
Шрифт:
– Вот что сделаем. – Гачихан значительно нахмурился. – Разделимся. Ты пойдешь на запад, а я – на север. Будем искать вместе.
Крайт зевнул. Хан хитрил прозрачно и примитивно. Его интересовал Север не от большого желания помочь. Войска Лиги отступали к Сардигу, и пока Крайт будет отвлекать их на Западе, хан сможет вволю пограбить беззащитную Вальпию. Ну и демоны с ним, пусть проваливает, теперь он обойдется без кочевников.
– Решено, брат! – Хан улыбался. – А теперь оставим завтра на завтра. Сегодня был славный день, славная битва и славная добыча, и пусть все закончится славной ночью. – Гачихан поднял пиалу. –
– Прошу прощения, но, если не возражаешь, мне пора идти. – Крайт, пошатываясь, поднялся.
С него достаточно. Хан может веселиться хоть до утра, а он пойдет спать.
Хан не возражал.
– Алина! Ты где? Мы возвращаемся.
* * *
– Что ж, договорились. – Джука пожал руку бригадиринтенданту, в результате чего в карман интенданта перекочевал увесистый мешочек с золотом, а партия оружия, проданная Джукой на прошлой неделе военному ведомству Сардига, вновь возвращалась к прежнему владельцу.
– Надеюсь, мы еще не раз встретимся. К взаимной выгоде. – Располневший Джука кивнул бригад иринтенданту, поднялся изза стола, медленно и солидно двинулся к выходу из таверны Медленно и солидно, как и приличествует купцу первой гильдии.
Джука вышел на улицу, удовлетворенно подставил лицо прохладному ветерку с моря. Он был счастлив, он мог точно сказать, что в этой жизни он вполне счастлив. За последние три года Джука не только располнел. Он выбился в десятку богатейших купцов Сардига. Дела неуклонно шли в гору, доходы росли. Дом на Главной улице, шесть собственных судов в порту, громадный склад. Все купеческие дочки на выданье строили ему глазки. Чего еще может хотеть человек?
Джука благородно высморкался и, недовольно покачав головой, зашагал к своему дому. У него была карета, у него было семь выездов, но секретность, секретность… Дела подобного рода не допускали огласки, а появление кареты в этом районе могло вызвать ненужное внимание. Конечно, восемь громил бандитского вида вокруг вполне обеспечивали безопасность от разнообразнейших жуликов, но бедные его ноги, отшагавшие, как он надеялся, свое давнымдавно… Он так привык ездить.
Джука шел, недовольно слушая, как хлюпает грязь. Доход от сделки перевешивал все эти неудобства, и все же, и все же… Нет, нельзя быть ленивым, нельзя быть глупо беспечным.
Купец тряхнул головой. Лучше подумать о чемнибудь хорошем. Например, о том, какой он молодец. Обратить сорок пять золотых монет в состояние, которое у него сейчас есть, мог только настоящий проходимец. Умный, ловкий, такой, как он. Не как эти жалкие побирушки, стоящие в подворотнях с кинжалами в руках, для которых жизнь стоит меньше гроша и которые зарабатывают еще меньше, нет. Истинный проходимец тот, у кого работает голова, а не руки.
Джука улыбнулся. Да, воистину это было верное решение, самое верное в его жизни. Связать свою судьбу с никому не ведомым шаманом никому не ведомого племени, который теперь вместе со своим племянником грозит всему миру. И приносит ему каждый день сумму, в два раза превышающую ту, что он когдато получил в счастливый день заключения сделки. Домик на побережье, ха! И всегото. Как он был молод, как он был скромен. Джука потер руки, пригладил волосы. Нет, шамана он не обманывал. Можно сказать, он даже хранил ему верность. Но кто запрещает, прежде чем отправить оркам купленное втридорога
Джука уже не видел грязи. Мысли неслись, открывая перспективы, одна радужнее другой. Еще немного, и он войдет в Купеческую Палату. Он уже говорил кое с кем, и дело казалось почти решенным. А там, а там… Самый богатый, самый могущественный в Сардиге. Почему нет? Война – прекрасное время для умных и ловких, она сделала его богатым и сделает еще богаче, она поднимет его на самый верх. Вот только…
Джука скривился. Шаман его не забыл, шаман напомнил о себе, о другой части договора. Какойто парнишка на рынке вдруг сунул ему в руку коробочку, и коробочка говорила голосом шамана. Как тогда вспыхнула его кровь на платке… Джуку передернуло. Ладно, ерунда, можно и выполнить поручения шамана. По старой дружбе…
– Привет!
Джука резко остановился, взглянул на перегораживающую улицу фигуру:
– Привет! – Что за черт? Джука оглянулся. Где его охранники? Куда делись эти болваны?
– Давно не виделись, – человек откинул с головы капюшон.
Джука почувствовал, как в животе чтото неприятно скручивается. Натуанин.
– Как поживаешь?
– Ээ… Mм… – Джука переступил с ноги на ногу. Никогда ему не нравились натуане, а сейчас, на пустой темной улице – особенно.
– Значит, хорошо. – Натуанин улыбнулся, блеснув клыками. – У меня к тебе дело.
– Но шаман в этот раз ничего про вас не говорил…
– Это я знаю. Я не знаю, что он говорил еще. Но очень хочу знать. Ты понял, Джука?
– Но, но… – Джука лихорадочно думал. Так, значит, натуанин не от шамана. А от кого? Что делать? Бежать? – Но я не могу, он меня убьет.
– Ты всетаки не понял. – Натуанин вдруг словно растворился в стремительном движении, и вот он совсем рядом, оскаленная пасть перед лицом Джуки, лапа сжимает шею. – Он тебя убьет, если узнает, а он не узнает, если ты не скажешь. А я тебя убью сейчас, прямо сейчас. Понял?
Джука почувствовал, как по штанам потекло чтото теплое.
– Понял, я понял! Он велел найти какуюто девку, которую прячет Девятка!
– Девку? Какую девку?
– Она колдунья, орчиха. Это все, больше ничего. Я больше ничего не знаю, клянусь Всевысшими!
– Хорошо. – Лапа скользнула с шеи Джуки, слегка, почти нежно, чиркнув по коже когтями. – Ладно. Что ж, до встречи. – Натуанин исчез в темноте.
Джука обессиленно опустился прямо в грязь. Он жив, он жив. Неужели он попрежнему жив?
* * *
– Великий Гроссмейстер прислал сообщение. Я зачитаю? – Каганаша дождался кивка Баниши, развернул письмо.
– Великий Гроссмейстер шлет вам свои заверения в глубочайшем уважении и сообщает, что объединенные силы Братства и свободных нобилей под его командованием встретились с кочевниками у озера Лангор и разбили их.
Баниши вздохнул. Первая хорошая новость за последнее время, однако особого облегчения не приносящая. На Гуграйте, главной угрозе и головной боли, разгром кочевников практически никак не отражался. Более того, его недавний военный союз с Коллегией земель Нагира с лихвой компенсировал это поражение, давая Гуграйту базу для продолжения вторжения и еще пятнадцать тысяч солдат из нагирских полков.