Одержимый. Дилогия
Шрифт:
* * *
Замок высился черной кляксой на фоне темного неба – тихий, замерший. Но спокойствие было обманчивым. Его прибытие замечено, оно не могло быть не замечено. Крайт чувствовал, как за стенами замка сейчас маги лихорадочно плетут заклинания, солдаты хватают оружие, разбегаются по местам, готовясь к обороне. А еще сюда уже двигается большой отряд, он скоро будет здесь, но это будет потом, после, и это не имело значения. Значение имел только замок, в котором, в котором… Там Йоля!
Быстрее, быстрее, вперед… Крайт еще раз глянул На замок, ухмыльнулся.
Треск, грохот, закрытые сложным защитным плетением ворота слетели с петель, врезались в перегораживающую проход решетку, и она тоже не выдержала, вылетела, открывая вход во внутренний двор крепости. Не дожидаясь приказа, воины бросились к замку.
Вспыхнул огненный шар, еще один, вопли сгорающих заживо воинов… Крайт метнул силу вверх, на стены, и камень засветился, оплывая от невероятного жара – словно бумажные, запылали крыши бастионов. Звон оружия, хрип умирающих…
Крайт огляделся, соскочил с коня. Снаружи все закончено. Теперь внутрь, в цитадель, где его ждут, где Йоля…
– Орин! – Крайт кинул поводья подбежавшему командиру воинов. – Двадцать человек со мной, остальные здесь. Забаррикадируй вход и жди меня.
* * *
– Уходи…
Прислушивавшаяся к происходящему снаружи Йоля открыла глаза. Натуанин…
– Уходи. – Щелкнули приковывавшие ее к стене замки.
– Я не уйду без Кена.
– Ну конечно, конечно. – В голосе натуанина проскользнула издевка! – Как без милого?. Еще один щелчок.
– Йоля!
– Кен! – Девушка прижалась к его груди.
– Уходите.
– Спасибо. – Йоля повернулся к бесстрастно стоящему натуанину. – Я о вас плохо думала, но теперь вижу, что ошибалась, вы…
– Ты не ошибалась, – перебил натуанин. – Уходите.
– Ну, нет. – Кен шагнул к лежащему со свернутой головой охраннику, подобрал меч. – Я не уйду. Я никуда не уйду, пока не рассчитаюсь, я докажу…
– Ты никому ничего не докажешь, тебя просто убьют. – Натуанин посмотрел в сторону, вниз. – Ты не представляешь, что там творится. Бегите, пока можно, бегите скорее отсюда!
– Нет! – Во взгляде Кена горела мрачная решимость. – Пусть меня убьют, но я больше не побегу. Хватит одного раза.
– Кен!
Замок ощутимо тряхнуло.
– Нет! – Кен обернулся к Иоле. – Уходи ты, а я останусь.
– Я без тебя тоже не пойду.
– Идиоты! – На лице натуанина мелькнуло отчаяние. – Идиоты! – Он скользнул к двери, – Уходите, это наш последний шанс.
– Нет!
Натуанин исчез в сумраке коридора.
* * *
Первая засада его ждала в большом, предназначенном для приемов, зале. Маги были опытными и искусными, они готовы были умереть, но не пропустить его, и они умерли, они все полегли там, в этом зале с высокими лепными потолками, среди дымящихся обугленных обломков драгоценной мебели, а он прошел, он пошел дальше. Там же остались шесть его воинов и два
Еще одна засада, и еще заклинания и контрзаклинания, стоны умирающих позади, сталкивающиеся потоки силы, от которых содрогался весь мелькающие неуловимыми тенями натуане… Он шел вперед, прокладывая себе путь сквозь боль и смерть, оставляя за спиной трупы, вперед, только вперед. В судорогах упал Ковин, долговязый, прыщавый парень; на глазах разлагаясь в гниющую кучу, сполз по стене Хив, зажимая огромную рваную рану на животе; гдето отстала истекающая кровью Алина. Он не оглянулся, все это было сейчас не важно: вперед, вверх, все ближе к Иоле…
Дверь, за ней Шеридар. Этот червяк пытался спрятаться, растворить свое сознание, но он его чувствовал, чувствовал… Ну же, где ты, любитель прятаться за чужие спины, ты хотел моей смерти, ты хотел Ее смерти, вот он я, я и ты, и больше никого…
Дверь разлетелась в щепки, шаг – и он в комнате.
– Сколько раз повторять, что я занят?! Не беспокойте меня!
Человек с размозженным черепом, остекленевшие глаза смотрят в потолок… Говорящая игрушка Шеридара.
Злое, холодное обволокло защиту, проскальзывая внутрь тончайшими щупальцами, наполняя руки тяжестью, усталостью. Покой, расслабиться, отдаться этому темному течению, и пусть оно несет его прочь… Йоля, она здесь, она рядом!
Он подобрался, добавил чуть силы в защиту, и обвившие его черные волоски Некротоса судорожно задергались, растворились в беззвучной вспышке. А, Шеридар, вот ты где, сжался в углу. Раздавить, раздавить гадину – в гниль, в мерзкую слизь, из которой она состоит… Затрещали кости, чтото захлюпало, тело Шеридара сминалось в кровавое месиво, в котором уже невозможно было узнать бывшего первожреца.
– Крайт! – Неприметная боковая дверь открылась, Кен с глупой железкой в руках, а за ним…
– Йоля!
– Ты… Ты… – Кен прыгнул.
* * *
Алина с трудом добралась до конца лестницы, привалилась, задыхаясь, к стене. Последний натуанин ее всетаки достал, располосовав всю левую ногу от бедра до щиколотки. Боли в занемевшей ноге уже не было, и кровь почти остановилась, лишь сочась в насквозь промокший сапожок, но тошнотворная подступающая слабость… Больше всего ей сейчас хотелось лечь, прямо здесь, на ступеньки, на холодный камень, закрыть глаза и заснуть, и пусть весь мир катится, куда ему хочется катиться, – ей нет до него больше дела.
Алина вздохнула, смахнула со лба холодный пот. Ее Крайт, ее любимый, он остался один, совсем один, его некому защитить. Она должна, она должна…
Держась за стену, с трудом переставляя непослушную ногу, девушка двинулась вперед. Шаг, еще шаг… Мир вдруг поплыл перед глазами, ноги подкосились… Алине захотелось заплакать. Нет, она сильная, она не плачет, это щиплет глаза дым… Почему так? Немного, ведь ей осталось совсем немного, она уже слышит голос Крайта. И она уже не может идти… Тогда ползти… Спать… Нет, она должна…