Одержимый. Дилогия
Шрифт:
МИР ИМПЕРИИ
Архидемоньяк – духовное звание в поклоняющемся Демону культе, соответствующее епископу в культе, поклоняющемуся Богу.
Демоньяк – духовное звание в поклоняющемся Демону культе, соответствующее аббату в культе, поклоняющемуся Богу. Также общее обозначение последователя культа, поклоняющегося какомулибо из Демонов.
Жрец – духовное звание в поклоняющемся Демону культе, соответствующее монаху. Также общее обозначение последователя культа, поклоняющегося какомулибо из Демонов и использующего заимствованную у него магическую силу.
Империя – одна из двух находящихся
Колдун – человек, использующий собственные магические силы. Получившая распространение в Империи школа использования магической силы, предполагающая концентрацию и жесткий контроль.
Маг – человек, использующий собственные магические силы. Получившая распространение в Федерации школа использования магической силы, предполагающая расслабление и мягкий контроль.
Первожрец – высшее духовное звание в поклоняющемся Демону культе, соответствующее кардиналу в культе, поклоняющемуся Богу.
Священник – последователь культа, поклоняющегося какомулибо из Богов и использующий заимствованную у него магическую силу.
Федерация – одна из двух находящихся между собой в войне сверхдержав, имеющая своей официальной религией поклонение Богам. Республика, управляемая Собранием Федерации.
Хаангнуа – официальный язык Империи.
ПРОЛОГ
Они существовали с начала времен. Неизменные и постоянно меняющиеся, Они висели в бурлящей пустоте, вмещающей в себя пространство и время и не имеющей ни того, ни другого, творящей и уничтожающей вселенные в непрекращающемся процессе рождения и смерти, беспрерывном цикле актов созидания и разрушения. Они находились в ничто, истоке всего сущего, и сами были им, бесконечной и вечной пустотой, снаружи и внутри нее, везде и нигде, неотделимые и все же иные, создавая и создаваясь, кипя отблесками не рожденных и умерших миров, реальностей и миражей.
Они существовали с начала времен. И, казалось, не было силы, способной изменить это существование, расстроить установившееся равновесие между созиданием и уничтожением, прервать круговорот времен, поглощающих себя для воссоздания и умирающих для жизни. Ничто не могло разорвать связь, дать перевес комулибо из антагонистов, равных и двуединых в своем соперничестве, противоборствующих между собой и зависящих друг от друга. И все же…
И все же порядок был нарушен. Яд, неудержимая жажда разрушения, источаемая одним из Них, коснулся источника мироздания, растекся, подтачивая основы механизма, медленно, но верно проник, просочился, незамеченный, в Остальных, отравляя ненавистью и злобой, гибельной решимостью, приближая судный день окончательной битвы, не способной никому принести победы…
ЧАСТЬ I
– Готов?
– Да, – мужчина почтительно склонился.
– Теперь вопрошу тебя три раза, и отступи сейчас, или иди до конца, дабы исполнить взятое на себя предназначение. Ты знаешь, что предыдущие, ушедшие до тебя, слились с Владыкой?
– Да.
– Ты знаешь, что то же самое может произойти с тобой?
– Да.
– Ты знаешь, во имя чего ты идешь, и
– Да.
– Хорошо. Владыка ждет, и мы должны сделать это, должны осуществить его волю. Да пребудет с тобой Его благословение. Иди!
Стоявший на колене мужчина поднялся, развернулся, шагнул сквозь струи дождя к серебрящейся в темноте ночи дымке врат.
– Вы требуете? – Каганаша смотрел на мага с жалостью. – Вы требуете. А с чего Вы, молодой человек, решили, что Белое Братство может чегото требовать от Девятки?
Дэлан скрипнул зубами. Пусть седина и не серебрилась у него на висках, но назвать его, проконсула Братства в столице Сардига, молодым человеком – это звучало насмешкой, почти оскорблением.
– Девятка уже официально заявляла о своей позиции, но, похоже, не все восприняли это серьезно. Или не услышали. Так вот, для тех, кто не услышал, Каганаша сложил руки домиком, – я изложу еще раз…
– Я знаю вашу официальную позицию, – нетерпеливо перебил Дэлан.
– Изложу ее еще раз, проще, – как ни в чем не бывало, продолжил Каганаша, улыбаясь в пространство сквозь Дэлана. – В свое время Девятка встала на ошибочный курс, пытаясь взять под контроль все аспекты жизни людей, вмешиваясь во внутреннюю политику государств, навязывая им собственное видение и понимание событий. Эта недальновидная стратегия не могла не привести и, в конце концов, привела к многочисленным трагическим событиям, свидетелями которых мы все были. Бессчетные жертвы и бедствия, вражда наций… – магистр печально вздохнул, покачал головой. – Я не могу сказать, что во всем этом повинна только Девятка, были и другие причины, и тем не менее, тем не менее… Применительно к самой Девятке, это не только подорвало ее материальную и людскую базу, но и, что не менее важно, ее репутацию.
– Послушайте, это все прекрасно, репутация, ресурсы, но…
– Однако, – попрежнему не обращая внимания на Дэлана, заговорил Каганаша, – в этих сложнейших условиях Девятка сумела выжить. Пережив тяжелый и болезненный период переоценки ценностей и переосмысления целей, Девятка смогла признать свои ошибки и, отсеяв личные амбиции и спесь, привнесенные некоторыми лидерами, выделить ту жизнеутверждающую и созидающую основу, заложенную Великими Девятью, которая и должна быть направляющей в нашей деятельности. О чем и было заявлено в Декларации, распространенной среди официальных лиц соответствующего уровня.
– В этой Декларации, молодой человек, – Каганаша, наконец, посмотрел на Дэлана, – заявлено, что цели Девятки ограничиваются образовательными и миротворческими, причем в последнем отношении подразумевается лишь посредническая миссия.
– И поэтому вы сейчас усиленно формируете отряды своей так называемой гвардии, – Дэлан насмешливо хмыкнул.
– Гвардия, молодой человек, формируется исключительно для самообороны, Каганаша помолчал, неприязненно глядя на мага Братства. – Так вот, возвращаясь к нашему вопросу, я хочу сказать, что это не пустые слова, и мы не позволим различным недоучкам, способным парой дешевых фокусов произвести впечатление на невежд, а на самом деле не обладающих ни силами, ни знанием, и позорящих высокое звание мага, снова втянуть себя в бессмысленные авантюры.