Одержимый. Дилогия

Мещанкин Николай

Дэлан молчал, медленно осознавая сказанное. Неужели это правда? Неужели он вдруг вытащил выигрышный билет? Новообретенная сила – уже это было поразительно, замечательно, чудесно, но, оказывается, это еще не все, впереди было больше, много больше… И ужасные натуане, кошмар ночей – его союзники. Такая удача! Нет, не удача, он добился этого, сам, он, наконец, получил то, чего был достоин. И, всетаки, так неожиданно, что кружилась голова…

– Что, – маг облизал губы. – Что вы хотите от меня?

– Холодно становится, –

натуанин странно присвистнул.

– Что?

– Зима скоро. Спящий человек замерзнет.

Дэлан открыл рот, закрыл, непонимающе нахмурился.

– Спящий человек, он – путь для Господина в этот мир, – натуанин задумчиво, как показалось Дэлану, посмотрел вдаль. – Он не должен замерзнуть. Его надо перевезти.

– Ага, значит, так, – Джука солидно качнул головой, почесал живот. Значит, через три недели?

– Да, да, – сваты закивали.

– Прекрасно, – Джука поднялся. – Благодарю вас, господа. Расчет получите у секретаря.

– Спасибо, спасибо, добрый господин, – сваты закланялись, продвигаясь к выходу, – Большое спасибо.

Джука снова опустился в кресло, удовлетворенно улыбнулся. Ну что ж, можно поздравить себя с еще одним удачным приобретением. Эдакий последний штрих, придающий ему в глазах клиентов и партнеров вид надежный и представительный, окончательно закрепляющий его репутацию человека серьезного и основательного. Не какойто холостой вертихвост, нет, что вы! Серьезный женатый мужчина, не бросающий слов на ветер, каждый день возвращающийся к восьми домой, к ужину в кругу любящей жены и детишек.

Джука закинул руки за голову, почти утонув в обширном кресле, мечтательно закрыл глаза. Его будущая жена… Мила и симпатична, но он был бы не он, не сумев выжать из своей помолвки максимум выгоды. И даже не важно, что за нее давали очень даже неплохое приданое, он обошелся бы и без этих денег, хотя и они весьма кстати. А еще две мануфактуры, корабельная верфь… Да, но кроме этого – связи, влияние, которое не покупается ни за какие деньги, лишь дается от рождения, или… Или приобретается, как его приобрел он!

Джука хихикнул. Он становится членом одной из старейших и богатейших семей Сардига, своеобразной аристократии этой купеческой республики. Джука ойн Гаакен, каково? Кто бы мог подумать года эдак три назад, глядя на оборванного худенького контрабандиста, что это – будущий Гаакен? И, как он твердо надеялся, вскоре и заседатель Купеческой Палаты. Имя – последнее препятствие на его пути, и после женитьбы ничто уже не остановит его от вхождения в нее. И это надо отметить!

Джука взялся за подлокотники, энергично поднялся.

– Ах… – Джука плюхнулся обратно в кресло.

– Как спалось?

– Ап… Ап… – купец затравленно смотрел на стоящего напротив натуанина. Откуда он взялся? Как?… Так беззвучно… – Я ничего не знаю! Я не… Он не связывался больше!

– Не кричи, – натуанин, щурясь, подтянул к себе

канделябр, дунул на свечи.

– Что вам надо?

– Одолжение. Небольшое одолжение.

– Да, конечно, – Джука крутил головой, пытаясь разглядеть в темноте натуанина. Где он, справа, слева? Неопределенность пугала еще больше, – Какое?

– Ты должен приютить друга. Он не может сам о себе позаботиться. О нем позаботишься ты.

– Друга? Но я не могу, – голос Джуки сорвался, он закашлялся. – Я не могу принять вашего друга. Я женюсь.

– Не нашего друга, своего. Ты ему многим обязан. Разве ты не хочешь ему помочь?

– Но я не могу! Говорю же, я женюсь! – Джука чуть не плакал. Какой такой его друг? Грязный оборванец в его доме, с его утонченной изысканной женой…

– Придумай чтонибудь, – натуанин, казалось, зашипел возле самого уха. Ты же сообразительный, так что лучше придумай. Он приезжает через неделю.

– А, ну наконецто. А то я уже волноваться начал. Куда, думаю, Тринадцатый Демон девался, – барон фон Киц посмотрел на худого, словно палка, Мошифа, нового первожреца Некротоса. – Все жрецы есть, помогают фронт удерживать, только из ваших – никого. Я уж думал, не случилось ли чего?

– К сожалению, мои жрецы заняты более важным делом и не могут участвовать в Вашем проекте. Прошу Вас, садитесь, – первожрец показал на походный стул.

– В моем проекте? – фон Киц подошел, оперся о стол, наклонился к Мошифу. Как интересно. Защита Империи – мой проект. А люди, между прочим, не считают это моим проектом. Люди, между прочим, жизни за это отдают, не отсиживаются по щелям, как тараканы, занимаясь некими более важными делами! И что это за дело может быть важнее защиты Родины?

– Мои жрецы не отсиживаются по щелям, многие из них также погибли, выполняя задания, так что сравнение с тараканами, я думаю, неуместно. Кроме того, на любую проблему, включая и защиту Родины, можно взглянуть с разных точек зрения, и только дурак будет биться лбом об закрытую дверь и потом гордиться шишками как знаком доблести, если есть возможность просто обойти препятствие, – Мошиф бесстрастно взглянул на покрасневшего барона. – Прошу Вас, господин барон, садитесь. Я Вас пригласил, и Вы приехали, как я надеюсь, не для того, чтобы обмениваться взаимными упреками.

– Ладно, – фон Киц фыркнул, нервно распушил усы, опустился на жалобно скрипнувший стул. – Допустим. Что ж, давай, демоньяк, взглянем на эту проблему с твоей точки зрения. Итак? Что с нее видно?

– Итак, – первожрец кивнул. – Давайте сначала посмотрим на ситуацию в целом. Благодаря передышке, которую нам почемуто предоставили федераты, нам удалось закрепиться на старой линии Азенштадта. Также в окружении еще держится столица, Кашейц, Ландинг и несколько городов поменьше. Может показаться, что положение до некоторой степени стабилизировалось.