Одержимый. Дилогия

Мещанкин Николай

– Ваше Сиятельство, разрешите?

– А, Фирреа, – герцог взглянул на приоткрывшего дверь секретаря, – заходи. Что у тебя?

– Документы, на подпись, – секретарь двинулся к столу.

– Опять пил? – герцог посмотрел на опухшее лицо секретаря, недовольно сморщился. – Послушай меня, Фирреа, я тебя предупреждаю последний раз. Ты должен заканчивать с этим. Я тебе многое прощал в память о твоем отце и моем друге, но всему есть предел, и если так будет продолжаться,

я просто вынужден буду тебя уволить. Ты меня понял?

– Простите, Ваше Сиятельство, – Фирреа эль Пиерро де Сарренто, сын Пиерро эль Кабиро де Сарренто, тайного доверенного герцога, погибшего при выполнении его задания, неловко переминался с ноги на ногу, глядя в пол.

– Ладно. Где там документы?

– Вот, – секретарь положил перед герцогом пухлую папку, раскрыл.

– Так много? – герцог полистал бумаги. Наградная, наградная, опять наградная, производство в чин…

– Вы же сами велели, героев – лично, – Фирреа старательно дышал в сторону.

– Хорошо, – герцог наполнил печатку силой, приложил к первому листу, тут же услужливо убранному секретарем. Так о чем он там? Ах да, его оппоненты в Собрании… Он не осуждал их. Будь он на их месте, он, возможно, тоже бы кричал, требовал продолжить наступление. Какой шанс закончить, наконец, многовековое противостояние, исполнить почти несбыточную мечту поколений федератов, тысяч и тысяч солдат, отдавших ради этого жизни! Прав ли он, упуская его? Может, все же?… Ведь еще не поздно, лишь отдать приказ. Уничтожить Империю – Боги, как заманчиво, как сладко это звучит, словно сон…

– Благодарю, – Фирреа захлопнул папку, склонился в поклоне.

– Иди. И возьмись за ум, в конце концов.

Герцог задумчиво посмотрел в спину секретаря, исчезающую за закрывающейся дверью, хлопнул ладонью по столу. Он прав, он прав, он точно знал это. Никогда еще простые решения не приносили ничего хорошего, и не чувства должны руководить человеком. Он еще даст мир Федерации, но не так, не грубым насилием и разрушением. Научиться сосуществовать – вот что нужно всем, включая и его самого.

– Итак?

– Вот.

Старец взял протянутые ему листы, прищурился, пробегая глазами. Зашуршал перелистываемый пергамент.

– Прекрасно, прекрасно… Замечательно… – старец оторвался от документов, ласково посмотрел на собеседника. – Именно то, что нужно. Поздравляю Вас, молодой человек, и большое спасибо. Не только от меня, от всей страны, от всего народа. Вы даже не представляете, какую пользу Вы сейчас принесли Федерации, какой вклад сделали в нашу победу. Огромное Вам спасибо! – старец привстал, поклонился.

– Ну

что Вы… Я только… Я только исполнил свой долг.

– Нет, нет, нет, – старец покачал головой, – не преуменьшайте. Далеко не каждый нашел бы в себе мужество сделать то, что сделали Вы. Мы прекрасно понимаем, чего это Вам стоило.

Фирреа смущенно потупил взгляд. Старец улыбался.

– Я только… – Фирреа взглянул на старца, покусал губу. – Я только хотел спросить…

– Да? – старец благожелательно поднял брови.

– Наша договоренность… Она в силе?

– О, вне всякого сомнения, – старец закивал. – Вне всякого сомнения! Молодой человек Ваших способностей, обладающий здравым смыслом и высоким гражданским духом, редкая комбинация, позвольте заметить! – старец поднял указательный палец. – Так вот, такой человек, вне всякого сомнения, заслуживает высокий пост и нашу полную и всеобъемлющую поддержку. Не волнуйтесь, молодой человек, Вы, можно сказать, приняты в большую и дружную семью, которая всегда поможет и позаботится о Вас.

– Спасибо, – Фирреа выдохнул и облегченно улыбнулся.

– Это все изза тебя.

Фон Ритз сделал вид, что спит.

– Это все изза тебя, слышишь, ты? Изза тебя, изза тебя, изза тебя!

– Умоляю, не начинай все снова.

– Все изза тебя! Почему ты кричал, почему ты кричал на меня?

Баронет сел на жесткой лежанке, повернулся к девушке.

– Послушай, я уже просил у тебя прощения за это. Ну что еще я должен сказать? Прости, прости меня, пожалуйста! Мне очень жаль, я был не прав, прости!

– Почему ты кричал на меня?! – глаза Софи лихорадочно блестели. – Почему ты кричал на меня?!! Если бы ты не кричал, я бы не побежала, и ничего бы этого не было!

– Софи…

– А теперь мы все умрем, умрем, все, я, ты, мой ребенок!! – Софи прижала Верджа к груди.

– Софи, послушай…

– Мы умрем, я знаю! Изза тебя, изза тебя, изза тебя!!!

– Прекрати, – баронет хрустнул пальцами. – Никто не умрет. У них ничего нет против нас. Пятна на одежде – кто знает, откуда они взялись? Просто надо…

– Мы умрем, изза тебя, умрем…

– Да прекрати, же!! – фон Ритз тряхнул девушку за плечи. – Говорю тебе, никто не умрет, если будем вести себя умно!

– Ты опять на меня кричишь!

Баронет тяжело вздохнул.

– Софи, послушай, все будет хорошо. Мы – крестьяне, мы ни при чем, увидели все это и побежали с перепугу, все. Понимаешь? Все!

– Мы умрем, – девушка сидела, раскачиваясь, баюкая младенца. – Изза тебя. Почему ты на меня кричал?