Один
Шрифт:
Гунгнир вернулся обратно к своему хозяину. Один понял, что сражение с волшебником предстоит долгое.
Смерч вокруг Красной Маски все увеличивался, казалось, что волшебник впитывает в себя энергию смерча и становится все больше, из прорезей красной маски на Одина смотрели совершенно нечеловеческие глаза. Огромные, почти лишенные белков, теперь они светились ярко голубым пламенем.
– Кто ты? – спросил Один.
– Какое твое дело?! – ответил волшебник. – Кто бы я ни был, я сильнее тебя. Я долго ждал тебя на этой горе. Тебе никогда не достигнуть Источника Мимира.
– Почему ты хочешь мне
– Не тяни время, ас! Ригнарёк уже близко, когда тебя не будет, победа останется за нами.
С этими словами волшебник направил на Одина энергию смерча, стараясь сбросить его с горы. Один удержался на месте, лишь чуть-чуть отклонившись в сторону. Тогда волшебник начал петь. Один понимал слова его песни, в ней его уговаривали расслабиться и сдаться. Волшебник пел о вечном сне и покое, ожидающем Одина.
Мышцы аса начали расслабляться, он уже думал: «Как хорошо было бы сейчас лежать где-нибудь в тени, но дне ущелья и слышать, как у тебя над головой тихо шумят деревья». Ас уже сделал шаг назад в сторону пропасти, но что-то удерживало его на месте. Один с досадой посмотрел, что же ему мешает, и увидел Силги из последних сил, с отчаянием цепляющегося за его руку; вокруг с громкими криками летал Хугин. Один пытался вспомнить, кто эти существа, отделяющие его от края ущелья. Беспокойная мысль билась в мозгу: «Что-то не так»!
Один стоял в нерешительности на краю пропасти, когда почувствовал у себя в руке теплое биение Гунгнира. Копье светилось красным светом и пульсировало, словно у него было собственное сердце. Оцепенение прошло, ас вспомнил, кто он и зачем здесь находится. Хоть копье и не могло пробить защитный круг волшебника в маске, но оно могло направить смерч против его создателя. Гунгнир раскалился так, что его трудно было держать в руках, и Один направил копье в волшебника. Вырвался луч голубого пламени и пробил оболочку смерча, не причинив никакого вреда волшебнику, защищенному магическим кругом.
«Надо разрушить круг!» – подумал Один и направил луч в ближайший черный камень. Он чуть-чуть сдвинулся с места, но огоньки по краям круга засверкали ярче, и больше камень не двигался. Один попробовал еще раз, собрав все свои силы и сосредоточившись на маленьком черном камешке, от которого теперь зависела жизнь волшебника и аса. Луч ударил опять, и в этот раз круг не выдержал, камень подпрыгнул вверх и рассыпался в пыль, выпустив небольшое облачко вонючего дыма. Круг был нарушен, и Один тут же метнул копье в Красную маску. Гунгнир пробил насквозь грудь волшебника, оттуда хлынула темно-красная густая кровь. До Одина доносились звуки, не имеющие ничего общего с человеческим голосом. Волшебник в маске катался по земле, рычал и выл, он пытался выдернуть древко копья из груди, но не мог, Гунгнир прочно застрял, и кожа вокруг копья начала обугливаться. Потом загорелась одежда мага, а потом он сам вдруг вспыхнул ярким живым факелом. Издав скрежещущий звук, он повалился на камни защитного круга, и те тоже загорелись голубоватым пламенем. Через несколько минут все было закончено. От обладателя красной маски не осталось даже костей, лишь горстка пепла, а маленькие человеческие головки из оникса превратились в оплывшие черные кусочки камня.
– Что за чудовище ты убил, ас? – спросил
– Не знаю, но это был не человек, не ас и не великан. Наверное, какое-то существо из Хеля. – ответил Один.
– А почему он сгорел?
– Спроси у него.
– Он сейчас уже ничего не сможет ответить. Один подошел к кучке пепла и взял из нее
Гунгнир. Пламя не причинило никакого вреда волшебному копью, оно было совершенно холодным. Биение пульса внутри Гунгнира прекратилось, и только на серебряном наконечнике осталось несколько пятнышек копоти. Один любовно погладил копье:
– В который раз ты спасаешь мне жизнь?! Гунгнир остался безучастным к вопросу Одина.
Если у копья и была собственная душа, то оно старательно это скрывало.
Подлетел Хугин и уселся на верхушке копья.
– Здорово ты с ним справился, хозяин!
– Да, но он чуть не сбросил меня в пропасть, – ответил Один.
– Он очень странно пел, наверное, это был один из тех демонов, живущих в черных камнях.
– Может быть, – ответил Один. – Силги, можешь передать вашему Наместнику, что теперь он свободен от своих обещаний этому демону.
– Хорошо, передам. Только не уверен, что его это сильно обрадует.
Думаешь он был с ним заодно?
Не знаю, но, кажется, у них были какие-то общие дела.
Тогда приведи его сюда и покажи, что осталось от его друга, и передай, что если он тоже соскучился по Хелю, то я могу и его туда отправить. И еще нужно, чтобы ты и твои друзья навели здесь порядок. Все черные камни надо собрать в одну кучу и уничтожить. Если останется хоть один, так и знай, рано или поздно появится еще какое-нибудь чудовище в маске.
– До этих камней даже дотрагиваться страшно, – сказал Силги.
– Волшебник мертв, и пока они не опасны, во всяком случае, днем, при свете солнца.
– Хорошо, мы сделаем это, – ответил Силги.
– А теперь ты должен проводить нас самой короткой дорогой в Долину.
– Отсюда есть только одна дорога – та, по которой мы пришли.
– Нет, это слишком долго, – сказал ас. – Я спешу, и у меня недоброе предчувствие.
– Какое? – спросил Хугин.
– Кажется, Ясень зовет меня.
– Зачем? – спросил ворон.
– Спроси лучше у Иггдрасиля, – ответил Один.
– Тогда тебе надо создать радугу, – сказал Силги. – И ехать так же, как ты ехал, пока волшебник не устроил бурю.
Один согласно кивнул и прошептал заклинание. Под копытами у Слейпнира опять появилась радуга.
– Нам пора прощаться, Силги, – сказал Один.
– Да, я надеюсь, что еще увижу тебя, ас.
– Может быть.
Один вскочил в седло и поскакал по радужной дороге. Хугин полетел вперед, но потом быстро вернулся.
– Внизу ничего не видно. Вся гора покрыта туманом.
– Как обычно – магия цвергов, – ответил Один.
– А все-таки не все они такие противные, как Наместник, – сказал Хугин.
– Да, Силги, кажется, исключение, но когда я выпил его напиток в пещере – подумал, что он меня отравил.
– Цверг – он и есть цверг! – глубокомысленно изрек Хугин.
– Лучше помолчи, философ, – ухмыльнулся Один.
Ворон замолк и начал смотреть на землю. Слейпнир уже почти миновал Медвежью гору. Впереди была долина Ясеня, но ни Источника, ни Иггдрасиля не было видно.