Одинаковые
Шрифт:
– Подожди, остановись, – женщина, переглянувшись с мужем, предостерегающе махнула рукой. – Что ты валишь все в одну кучу? Чего впадаешь в истерику? Разве кто-то из нас сказал, что ты никогда не вернешься? И разве ты сам не чувствуешь, что эта болезнь, странная и непонятная, послана тебе зачем-то, для чего-то? Я знаю, ты не веришь в предназначения, предсказания и судьбу, да и мы до последнего времени к этому относились, честно говоря, скептически. Но ведь факт налицо! Ты болел, быть может, умирал, а медицина была бессильна, и только Агафья остановила этот процесс.
Павел слушал ее, опустив голову. А женщина, чувствуя, что он сдается, тепло улыбнулась.
– Там чудное место. Удивительное. Заброшенное, конечно. Но природа дивная – лес, река, радуга во все небо, птицы поют… Как раз то, что тебе Агафья советовала. Я там была проездом лет пять назад. Дом сохранился прекрасно. Ключи я тебе дам, продукты в селе закупать будешь. Ну? Не жизнь, а малина!
– Пашка, а что? – поддержал супругу муж. – Попробуй! Это шанс, который надо использовать. Замечательный выход! Поживешь на природе, окрепнешь и вернешься к нам с новыми силами. Давай, соглашайся! Ну?
Так Павел оказался в Васильевке.
Огромное село, раскинувшееся между лесов на берегу широкой реки, встретило незнакомца настороженно. Он, правда, и не стремился никому понравиться. Еще не окрепший после странной болезни, Павел доехал на поезде до станции, оттуда на маленьком, ужасно рычащем автобусе, до села, а дальше, на попутке, до лесхоза.
Шофер грузовика, подобравший в селе чужого бородатого мужчину, приветливо кивнул.
– В гости что ли? В наши края москвичи только в гости ездят, да и то нечасто.
Павел, удивленный его доброжелательностью и радушием, растерянно пожал плечами.
– Да вроде и не в гости. Не знаю.
– Ого! – водитель удивленно хмыкнул, сразу перешел на «ты». – Жить, что ли, здесь собираешься?
– Наверное, – смущенно кивнул Павел. – Поживу пока. Там видно будет.
Ему не хотелось объясняться с незнакомым человеком, но и промолчать он не мог, это казалось ему несправедливым и невежливым.
Дотошный водитель, улыбаясь нежданному попутчику, не отставал.
– Извини, мужик, что я на «ты», но раз останешься здесь, привыкай сразу – у нас здесь все запросто. А где жить будешь? Село-то позади осталось. Мы ж в лес едем, ты ничего не перепутал?
Павел понял, что просто так мужчина не отстанет, поэтому нехотя произнес, глядя на петляющую между холмов и деревьев дорогу:
– Я поселюсь в доме на заимке. Знаете? Дом старого лесника…
– Да ты что? – водитель громко присвистнул. – Там же лет сто никто не живет! Вот дела… Дом, правда, крепкий, целый, но запущенный. Там неделю мыть да убирать надо. А ты родственник лесника? Что-то не похож. У них в роду все чернявые, быстроглазые, высокие, а ты вон какой белокожий да светловолосый. Другая порода, иная масть. Не боишься один в лесу? Там ведь вокруг
– Нет, не боюсь, Павел тяжело вздохнул. – Похоже, это именно то, что мне сейчас и нужно.
Водитель, изумленный новоявленным жильцом старого дома и его странными словами, озадаченно замолчал, переваривая услышанное. Минут пятнадцать они ехали молча. Но радушие местного жителя оказалось сильнее удивления, и мужчина, глянув на незнакомца, пожал плечами.
– Ладно, не дрейфь! Я тебя до самой заимки довезу. Подождут в лесхозе, ничего с ними не случится. А то как же тебя бросить тут одного?
Павел, отчего-то очень смутившийся, невесело улыбнулся.
– Спасибо вам. А то и вправду как-то не по себе. Впервые вот так, один на один с природой.
Водитель сдержал слово, довез Павла прямо до заимки, дошел вместе с ним до дома, стоящего посреди двора, огороженного высоким частоколом, осмотрел окна, потрогал двери.
– Ну, вроде все цело, – кивнул водитель и, спохватившись, неловко протянул руку. – Эх, что же я! Я – Матвей. Мы в Васильевке живем. Если что, приходи за помощью. Голубой дом на перекрестке возле школы, найдешь легко. А телефон-то у тебя есть?
– Есть, – усмехнулся Павел. – Да что толку? Здесь, наверное, и связи-то нет.
– Обижаешь, – Матвей недовольно хмыкнул. – У нас еще года три назад вышку поставили. Ловит отлично, здесь, кстати, тоже. Вот проверь.
– Ого, – Павел, глянув на телефон, согласно кивнул. – Значит, мне повезло. А меня Павел зовут. Спасибо вам за все.
– Ты эту привычку городскую бросай, – нахмурился Матвей. – Не дело это! Я ж тебе уже сказал: мы здесь все свои, так что переходи-ка тоже на «ты».
Павел покраснел, а потом усмехнулся.
– Значит, теперь и у меня есть знакомый в Васильевке. Ну, что ж… Приезжай, Матвей, в гости.
Так началась новая жизнь молодого профессора. Новая. Удивительная. И совершенно другая.
Глава 10
Анна, несмотря на начало лета, приболела. Першило горло, закладывало нос, глаза покраснели, как у кролика.
Глянув поутру на себя в зеркало, она присвистнула:
– Ого! Вот тебе и лето. Где же меня угораздило?
Выйдя на кухню в халатике, она хмуро глянула на свою незаменимую хозяйку по кухне Валентину, уже колдующую над кастрюлями, и молча уселась за стол.
– Что это вы так по-домашнему? – удивленно хмыкнула Валентина. – На работу не спешите?
– Не спешу, – вздохнула Анна. – Что-то мне нездоровится.
– Да? – повариха засуетилась. – Так может, врача? А то давайте я вам ромашку заварю? Или зверобой?
– Ну, какой еще зверобой, – Анна поморщилась. – Сделайте, пожалуйста, мне крепкого чаю, а я пока чего-нибудь от горла поищу, – она пошла из кухни. – Валя, вы мне на обед рыбки приготовьте. Под соусом, как я люблю.