Одиночка
Шрифт:
Не знаю, сколько длилось молчание на недоступном Единым уровне. Никто не произносил ни слова, но я обострившимся чутьем улавливал потрясение привратников, когда проходил мимо них, внешне ничуть не изменившихся в лице. Осуждение - вот что значила тишина.
Мне вдруг захотелось кричать.
"Почему вы молчите?
– мысленно взвыл я.
– Ну скажите же хоть что-нибудь! Что ненавидите меня, презираете, - на понимание я уже не рассчитывал, - только не надо вот так..."
"Извини, - глухо прозвучал голос собеседника, - но это так трудно".
"Вам
– внезапно обозлился я.
– Не смеши. Ты просил правду, и я открыл ее тебе, вывернув душу!"
"Это так. Мы ожидали чего-то подобного, но все равно как-то... не верится".
"Придется поверить", - жестко ответил я и резко вышел из образованной привратниками пустоты.
Вот и поговорили.
Кажется, меня хотели удержать. Я ощутил на миг тончайшее полотно Силы. Взгляд, вовсе не враждебный, а скорее сочувствующий, уперся в спину, но слишком поздно. Я сгоряча рванулся из паутины теплых объятий, расплескал вино и толкнул случайно оказавшегося рядом Хенигаса.
Наемник недоуменно обернулся, в глазах вспыхнуло и тут же погасло раздражение.
– Ох, извини, - вырвалось у меня. И я приложил руку ко лбу, чувствуя себя совершенно разбитым.
– Что это с тобой?
– резко спросил он.
– Ты вдруг побледнел.
– Просто стало нехорошо, - сквозь зубы проговорил я, тщетно пытаясь вернуть самообладание.
– Как думаешь, никто не заметит, если я ненадолго выйду во двор подышать свежим воздухом?
Хенигас пожал плечами и посмотрел на Веланда, но тот, занятый разговором с привратниками, ничего не заметил. И тогда он неохотно сказал:
– Хорошо, иди, но держись подальше от тех двух магов. А еще лучше... Цирон!
Несмотря на то, что произнес он это вполголоса, наемник материализовался рядом буквально миг спустя.
– Мне не нужна нянька, - запротестовал я.
– А тебя не спрашивают, - отрезал Хенигас.
– Это здесь все такие...
– он запнулся, подыскивая подходящие слова.
– Приторно-любезные, - не удержавшись, подсказал я.
Хенигас поморщился, но все же кивнул.
– Можно и так сказать. Но стоит тебе оказаться за пределами зала, как стычки не избежать. И так как на твое благоразумие полагаться просто глупо, за порядком проследит Цирон.
– С радостью, - отозвался тот.
– Мне и самому уже осточертело это сборище.
И мы с непринужденным видом двинулись к выходу, прочь с бала-маскарада, от которого шла кругом голова.
Ночь когда-то успела окутать владения настоящим густым мраком так, что даже мертвому свету Единых не удавалось полностью рассеять его. Не так давно окрысившиеся на нас маги охотно пользовались этим и дремали стоя, прислонившись щекой к холодной поверхности поста.
Мне это было только на руку. Несмотря на то, что злость так и не ушла, а скорее затаилась, приготовившись уцепиться за любое неосторожное слово или взгляд, вновь цапаться с магами меня не тянуло. Хотелось просто отдохнуть.
– Никчемный нынче выдался денек.
– Цирон
– С привратником ты справился сам, а мы стояли себе как столбы. Ни тебе жаркой схватки, ни капли крови. А вот, помнится, когда за одиночками охотились, было веселей.
– И подкидывая камушек на ладони, он искоса глянул на меня, ожидая ответной реакции на слова.
Неспроста он одиночек помянул. Чует что-то, понял я, вот и проверяет - выдам себя или нет. И я пожал плечами, безразлично обронив:
– Может быть. Меня там не было.
– А жаль, - подхватил он.
– Вот Сеедир, например, долго от нас ускользал. Сколько миров мы обшарили, а все без толку. Один раз почти схватили, но он нам такое устроил, что лично я на всю жизнь запомнил. А Хенигас тогда в первый раз вынужден был искать замену трем воинам, которых Сеедир буквально размазал по земле. А потом он надолго пропал да и ребята подустали за ним гоняться. Недостатка в одиночках мы еще не испытывали, так что без работы не остались, а когда Сеедир вновь появился, то это уже был не он. От того мага, что задал нам трепку в мире Трех Рек осталось лишь его подобие.
Я промолчал, слишком хорошо помня тренировочную иллюзию учителя.
– Лучше бы он не вылазил из своей норы, - прибавил Цирон.
– Может, протянул бы еще пару веков, а так...
– Ты что, жалеешь его?
– не понял я, а про себя в который раз подумал, что Хенигас сам того не зная, вот уже долгое время доверяет ни кому иному, как пособнику самого опасного врага Веланда. Вот бы посмотреть на его лицо, когда это станет известным.
Цирон же, даже не догадываясь, что за мысли крутятся сейчас в моей голове, растянул губы в холодной улыбке.
– Наемники жалеть не умеют, - высокомерно произнес он.
– Просто горько было смотреть на то, кем он стал. Ничем не лучше какого-нибудь мага-самоучки из глухомани типа Атиона.
Упоминание родного мира застало меня врасплох, и мне вряд ли удалось бы скрыть замешательство, если б не громкие возгласы за спиной, вспугнувшие ночной покой. Я живо отвернулся от Цирона, и принялся с живейшим интересом наблюдать, как первые гости выплывают из дворца, постепенно сливаются в темный ручеек и покидают крепость. Двигались они без спешки, как, впрочем, и без особого желания задержаться здесь подольше.
Наемник нахмурился, досадуя, что они появились так некстати. Отвлекшись всего на секунду, он сам упустил удачный момент, и теперь нечего было даже думать о том, чтобы повторить эксперимент. Про себя же он решил, что не станет докучать Севиалу нелепыми догадками, тем более, что тот ох как не любил, когда его дергали по пустякам.
Я на Цирона не смотрел, старательно делая вид, что всецело поглощен созерцанием привратников. Тем более, что вместе с ними во двор вышел и радушный хозяин со всей своей свитой. Мертвый свет преданно заглянул ему в глаза, и на миг они стали такими, какими помнил их я - ледяными, безжалостными.