Одиночка
Шрифт:
– Я сам провожу своих людей, - остановил Хенигас одного из Единых, вознамерившегося возглавить наш слегка подпритихший отряд.
Тот с недовольным видом отступил, но при этом не упустил случая процедить сквозь зубы в адрес наемников все, что он о них думает. Причем в выражениях особо не стеснялся да и меня не забыл, удостоив парочкой выразительных эпитетов. Но мне-то не привыкать, а вот... и я невольно покосился на Хенигаса. Но на его лице не дрогнул ни один мускул, только темные глаза будто подернулись коркой льда.
– Попридержи язык, маг!
– само собой вдруг вырвалось у меня.
Когда я спохватился, было уже поздно.
– Вижу, вас Старший в зал Совещаний не позвал, - и я окинул их презрительным взглядом, - а оставил здесь как сторожевых псов. Наемников же, между тем, пригласил. А раз так, то и вам не мешало бы поуважительнее к ним относиться.
Маг, что повыше, так и заскрежетал зубами, но сдержался, хотя злые слова уже готовы были сорваться с губ. А вот второй его выдержкой точно не обладал. Я отлично видел, как в глазах его зародилось пламя магии.
Хенигас, мгновенно почуяв угрозу, незаметно взял меня под локоть и растянул губы в светской улыбке, будто зная, что за нами сейчас пристально наблюдают.
– Не сейчас, Единые... Если не хотите навлечь на себя гнев Старшего, - многозначительно прибавил он и потянул меня прочь.
Я неохотно подчинился, хотя внутри так и клокотала дикая смесь напряжения и внезапно прорвавшейся ярости. Кажется, понемногу я начинал терять контроль над собой, что не сулило ничего хорошего. Сцепив зубы, я принялся поглядывать по сторонам, действуя сразу в двух направлениях: возвращал себе равновесие и отмечал важные детали.
Крестообразный двор, залитый знакомым ледяным светом, очень скоро пробился сквозь красную пелену, открывая самое сердце крепости Единых - их гордость и тайну. Как пояснил Хенигас, сейчас мы направлялись ко дворцу Магов - почти черному монолитному сооружению. Это его я видел с площадки башни привратников. Кажется, так давно. Но это в северо-западной части двора, остальное же пространство занимали лазарет, центральная башня, жилые комнаты магов, трапезные. Как ни странно, но каждое строение от основания до крыши пропиталось магией, и я чувствовал ее, читал, без труда распознавая их предназначение.
– Что, решил пополнить список врагов?
– вдруг прошипел мне на ухо Хенигас, очевидно, сочтя, что мы отошли на достаточное расстояние от разозленных магов.
– Так получилось, - неохотно отозвался я.
– Да уж, - согласился наемник, и я уловил нотки сарказма в его голосе.
– Эх, защитник ты наш. Больше так не делай, хорошо? Если у меня возникнет желание набить морду кому-нибудь из этих самодовольных магов, поверь, я это сделаю, но в свое время.
– Это твое "бить морду" как-то плохо сочетается с гордым званием воина, - слабо возразил я.
– Ты же все таки не деревенский мужик.
– Ничего, ради некоторых я, так и быть, поступлюсь некоторыми из своих принципов, - нехорошо улыбнувшись, пообещал он, и неприятный холодок скользнул у меня вдоль спины. А ведь верно, поступится. Уж кому, как не мне знать, что Хенигас вряд ли забудет оскорбление, да еще от Единого, считающего его грязью под ногами.
Задумавшись, я сам не понял, как очутился в торжественном зале со сверкающими люстрами и круглыми колоннами. Головы присутствующих тут же повернулись к нам,
Они находились здесь. Все до одного, и я ловил на себе их внимательные взгляды, чувствовал тщательно скрытое удивление. И что-то еще, очень важное.
– Ну наконец-то, Хенигас, - в голосе Веланда против воли прозвучали нотки раздражения.
– Мне уже начало казаться, что вы никогда не появитесь, а между тем наши гости ждут.
– Ничего, Единый, - тут же отозвался застывший рядом с ним высокий привратник, - эта встреча столь важна для нас, что можно и подождать. Итак, это и есть те люди, что присягнули вам на верность? Хотя, - в голосе послышалась неуверенность, - я вижу, не все они являются просто людьми.
– И мимолетный взгляд скользнул по мне.
– Да.
– Любезная улыбка казалась чужой на лице Веланда.
– Вот он - Арлин, прошу, подойди, - мой преданный ученик и очень хороший маг.
Я выдвинулся вперед и церемонно склонил голову, изо всех сил стараясь сдержать рвущийся наружу смех. Кажется, у меня начиналась самая настоящая истерика. Нет, ну это ж надо! Похвала из уст самого Старшего и в чей адрес - одиночки, которого он ненавидит всей душой.
– Я рад, что ты сейчас со мной.
– И с этими словами Веланд, выказывая невиданное прежде расположение, положил мне руку на плечо. В ответ я прямо таки засветился от счастья, хотя его рука придавила меня к полу, как тяжкий груз. Ну еще бы он был не рад столкнуть меня нос к носу с теми, чьего брата я только что убил. И наблюдать, упиваясь собственным могуществом.
Красная пелена неотвратимо медленно стала заволакивать зал, а рука сама собой потянулась к кинжалу, желая ощутить холод стали перед тем, как брызнет кровь того, кто стоит рядом. Губы еще улыбались, лицо хранило выражение щенячьего восторга, но все чувства вдруг умерли. Внутри царила пустота, а вокруг полная тишина.
– Что ж, если все в сборе, может, начнем?
– шевельнулись губы привратника.
– Да, конечно, - поспешил согласиться Веланд и убрал руку с моего плеча.
Давление ушло, я машинально поклонился, как и образовавшие кружок вокруг Старшего гости, маги и наемники. Звуки вернулись вместе с ощущением Силы в зале, и только теперь я обнаружил, что Цирон крепко сжимает мое запястье, скрывая это складками своего плаща.
– Что случилось?
– сделав удивленные глаза, спросил я.
– Это ты мне скажи, маг, - вкрадчиво произнес он, и в глазах его вновь зажегся странный огонек.
В словах определенно таился некий намек, но на что? И вдруг до меня дошло. Я мысленно охнул и отвесил себе хорошую затрещину. Это же надо быть таким олухом! Хотя, надо признать, смерть Зарона изрядно выбила меня из колеи. Но теперь-то все встало на свои места и туманные слова Севиала нашли подтверждение. Я ведь всегда считал, что убил всех людей Хенигаса, но помнится, он сам не так давно признался, что Цирон как раз и уцелел. И это именно он подкинул ему идейку насчет нехватки чар или чего-то подобного. И что из этого следует - Цирон и есть тот человек, о котором упоминал лорд.