Одиночка

Пак Анастасия Владимировна

– Ты не тот, что прежде, в тебе теперь иная кровь и в ней есть капля нашей, - горячо шептала она, - позови ее, вернись в прошлое. Сила не исчезает, она переходит, минуя годы, века...Часть твоей тоже когда-то принадлежала другому, и он был духом. Вспомни, вызови его образ, стань им.
– Ее пальцы, обжигающе-горячие, будто проникали вглубь, заставляя меня извиваться от боли. Я больше не видел ничего вокруг, только ее глаза, на какое-то время ставшие для меня зеркалом в прошлое. В их глубине что-то происходило, вспышки чужих видений возникали и тут же исчезали, оставляя привкус горечи во рту.

Я мотал

головой, пытаясь расцепить наши взгляды, хотел просто закрыть глаза, но ничего не выходило. Она не давала, сознательно уводя меня как можно дальше от реальности, заставляя полностью узнать то, чего я никогда не знал.

И вдруг связь оборвалась. Мир вернулся, ворвавшись в сознание ледяным ветром, грубо разметал остатки неясных видений. У меня вырвался глухой стон, и океан боли растекся по всему телу.

Селена опустила руки и нагнулась, набирая горсть снега. Кончики ее пальцев окрасились моей кровью, и она торопилась стереть ее.

Меня слегка шатало, возможно, оттого, что перед глазами творилось что-то невообразимое. Полутемные силуэты строений то устремлялись прямо в небо, то наоборот, резко припадали к земле. Понемногу их дикий танец начал угасать, тем не менее продолжая вызывать не слишком приятные ощущения.

– Теперь тебя никто не узнает, - прошептала Селена, дотрагиваясь до моей руки.

– Да?
– без всякого энтузиазма откликнулся я и неприятно поразился непривычному звучанию своего голоса.

– Ты вернул себе образ духа - последнего обладателя той части Силы, что передалась тебе.

Я с интересом взглянул на свои руки - чужие, хоть и при знакомых перстях. А вот знака Единого на запястье, как и голубоватой искры на тыльной стороне ладони не оказалось, хотя и то, и другое я продолжал чувствовать.

– А как я выгляжу, Селена?
– спросил я.

– Да какая разница? Мы должны поспешить. И так потеряно слишком много времени.

Только теперь я обратил внимание, что улицы ее города больше не были темными. Их достаточно ярко освещали несколько самых высоких строений, объятых неестественным, белым пламенем.

– Еще до того, как мне удалось найти тебя, эльфы пробили брешь в нашей защите, - быстро проговорил Селена.
– Теперь они уже внутри.

В подтверждение ее слов несколько стрел, выпущенных меткими лучниками, полетели в нас. Я на лету развернул их, устремляя обратно в эльфов.

– Весьма своевременное замечание, - отметил я и тут же досадливо поморщился, проследив за полетом стрел и потому заметив, как эльфы преспокойно выхватили их из воздуха прямо перед собой.
– Это ж надо, своими руками вернуть им их же добро. Ну ничего, сейчас мы...

Не договорив, я оплел их трепещущей воздушной сетью и рванул на себя. Четверо эльфов кубарем скатились с крыши и распластались на снегу. Потом, вспомнив голубоватое копье Хонира, я сотворил такое же с виду, но послабее, и размножил, обводя эльфов своеобразным частоколом. Точно так же уложил верх. Получилось нечто вроде клетки из сияющих прутьев.

Эльфы поднялись и пронзили меня злыми взглядами. Один с презрительной улыбкой протянул руку, намереваясь продемонстрировать не столько своим, сколько мне и Селене тщетность наших усилий. Я сузил глаза, раньше самого эльфа уловив опасное вибрирование сосредоточенной в клетке Силы. Даже рот открыл, чтоб

предупредить идиота, но потом передумал. Это ж вот его собратья без всякого сожаления препроводили меня к соседям-болотникам, заранее зная, что у них там за методы. Так что ничего, пусть попробует. Глядишь, это сотрет самодовольную ухмылку с его красивого лица. Селена вон тоже помалкивает, незаметно вглядываясь в сохранившийся кое-где полумрак на случай, если оттуда на нас вывернет еще парочка остроухих.

Но яркая вспышка ледяной ловушки отвлекла даже ее. Впрочем, как запоздало подумал я, скорее не вспышка, а тот крик боли, с которым отшатнулся эльф, прижимая к груди правой рукой левую, напрочь отнявшуюся от соприкосновения с копьем. Наверное, этот вопль был для нее сравним только с музыкой, причем самой любимой.

Я безразлично наблюдал, как двое товарищей по несчастью тотчас подскочили к медленно оседающему на снег эльфу, а четвертый, удостоверившись, что тот еще легко отделался, перевел взгляд темно-зеленых глаз на меня.

– Странный прием для духа, - напряженно произнес он.

– Считаешь?
– с наигранным удивлением переспросил я, отметив про себя, что его плащ заколот на одном плече очень необычной булавкой. Явно непростая вещица, подчеркивающая и так бросающуюся в глаза разницу между этим эльфом и остальными его сородичами.
– Ну знаешь ли, на вас не угодишь. Меньше из лесу вылезать надо, тогда и странностей поубавится. Но как бы там ни было, мы спешим, ребята. Так что не скучайте.

И мы с Селеной побежали дальше, туда, где многоголосый шум сливался в один неприятный треск от явного перебора Силы. По пути нам встречались тела, в основном не разминувшихся со стрелами духов, но некоторые из них оказались обуглены до такой степени, что вот так с ходу понять, кому они принадлежали, я не мог.

Останавливаться и разбираться было некогда, поэтому единожды взглянув, мы просто огибали их, больше заботясь о том, чтобы самим не стать мишенями. Беспокоясь за Селену, я расширил свой щит, укрыв заодно и ее. Поэтому все попытки эльфов поразить нас вреда не приносили, а только раскрывали их собственное убежище. Так одного эльфа на бегу поразила Селена, парочку - я, но вглубь города похоже, сунуться успели единицы, в то время как остальные намертво застряли в самом начале пути. Эх, подпортил я им безукоризненно выработанный план нападения. Не получилось внезапного захвата спящего города под покровом ночи. Этим серпом и моим побегом мы подняли на ноги всех духов, причем наверняка многие спросонья так сразу и не сообразили, что за чужаки прорвались к ним, и сломя голову помчались к стене, которую как раз тихо рушили эльфы.

За одним из поворотов мы врезались в снежную бурю и дальше понеслись в окружении пушистого облака сородичей Селены. Это были последние духи, так же, как и мы спешившие к остальным. Ожесточенные голоса становились все громче, улицы - светлее. Обломки разрушенного строения, напрочь перегораживающие нам дорогу, неожиданно стали прозрачными. Мы спокойно прошли сквозь них, ощутив только легкое покалывание, и сразу же влились в сумятицу противостояния духов и эльфов. Я увидел мельком, как сопровождавшая нас буря сгустилась, разбившись на десяток фигур, и как из снега навстречу требовательно протянутым рукам поднялись белые бичи.