Одиночка
Шрифт:
"Я тоже так думал, но за это время многое успело измениться".
"И что же именно?", - вяло поинтересовался я.
"Братья нашли нас и мы с радостью предоставили им укрытие. Выяснив, что им известно практически все, я взял на себя смелость передать им и то, что рассказал мне ты".
Я мысленно кивнул.
"Ты правильно сделал, привратник. Мне с ними поговорить не удалось, как я не пытался".
"Я знаю, - тяжело вздохнул он.
– Мне наша беседа тоже далась нелегко, но я не жалею о том, что решил ввязаться в ваш конфликт".
"Что они сказали?"
Я напрягся, боясь услышать
"Ничего. Братья промолчали и только позднее, спустя несколько дней, вдруг предложили собраться в башне. И пригласить тебя".
"Даже так, - я едва слышно шевельнул губами.
– Когда?"
"Если сможешь, то сегодня на закате. Покинь Убежище и я приведу тебя к нам".
"Идет", - не колеблясь, ответил я.
Образ, чуть повисев в черной пустоте, растаял как светлое облако.
Я тяжело опустился на постель и задумался. Некая недосказанность осталась висеть в воздухе, как это часто бывало в последнее время. Мне не доверяли до конца, в ответ не доверял и я. Так и прятались каждый за своим защитным барьером.
Честно говоря, я не радовался этой нежданной весточке. Как-то уже успел стерпеться с мыслью, что для всех теперь являюсь кровным врагом. И на фоне этого даже моего хваленого оптимизма казалось недостаточно, чтобы перевесить сомнения в благоприятном исходе нашей встречи.
Я вскочил и нервно заметался из угла в угол, как загнанный зверь, представляя себе, что меня ждет. Мысли, одна лучше другой, медленно опускали настроение до нуля. Не знаю, как я дождался назначенного времени, чтобы улизнуть из Убежища. Как вор, прокрался к Вратам и с внутренней дрожью погрузился в зеркальный мрак.
"Я поведу тебя, Арлин, - тут же закружились вокруг меня слова.
– Не противься".
Я едва удержался, чтобы не хмыкнуть. Противиться? Теперь? Слишком поздно.
Привратник легко коснулся моего сознания, передавая светлую картинку-видение. Высокая суровая башня выплыла из серой дымки, принимая все более явные очертания. Яркими точками горели стрельчатые окна и темные силуэты скользили в их глубине.
Я понял, что привратники уже собрались и напряженно ждали, следя за каждым моим действием, словно подсознательно опасаясь очередного предательства.
Проткнув застывший воздух, алой стрелой унесся вперед указатель пути. Я уцепился за него взглядом и поспешил следом. Но он двигался настолько молниеносно, что я поневоле начал отставать. Отчаявшись, прибавил ходу и вдруг почувствовал, как ноги оторвались от земли, а тело стало легким-легким и словно бы чужым. А потом я рассеялся во мраке Врат, сам становясь той самой стрелой, что летела сейчас к указанной цели.
У меня дух захватывало от той гонки, что я сам себе устроил. Ни с чем не сравнимый восторг заглушил страх, позволив расслабиться и полностью отдаться полету. Я был сейчас, словно пушинка, подхваченная бешеным порывом ветра. Ее увлекало вперед все быстрей и быстрей, навстречу неизвестному.
Незнакомый мир послушно распахнул Врата и принял меня в свои золотистые объятия. Ощущение полета спало, я вновь стоял на твердой земле, покрытой шуршащей бронзово-красной листвой. Ободранные кроны деревьев пронизывал свет, алыми отблесками скользя по лицу.
За что неоднократно и расплачивались кровью.
Я упрямо вздернул подбородок и алый свет ударил прямо в глаза, заставив меня сощуриться. Яркие точки заплясали в воздухе, как мерцающая паутина, а за ними неожиданно проступило и высокое, словно парящее над землей строение, в котором любой без особого труда угадал бы башню привратников. Значит, меня заметили и приглашают внутрь.
Я мысленно приказал себя сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться и ни в коем случае не позволить ситуации вновь выйти из под контроля, как это уже было в прошлый раз. Здесь, конечно, круговую оборону держать не придется, остальные братья вряд ли позволят нам сцепиться, но, как говорится, чем черт не шутит. Они всегда договорятся меж собой, а вот со мной, чужаком, вряд ли станут особо церемониться.
Я направился к башне, сохраняя на лице маску абсолютного бесстрастия, понимая, что в эту самую минуту на меня обращены десятки взглядом, некоторые из которых очень хорошо знакомы.
Дверь распахнулась навстречу прежде, чем я успел дотронуться до нее хоть пальцем и привратник, нагнувшись, вышел из башни и, придержав дверь рукой, молча пропустил меня внутрь, в полумрак, освещаемый рыжими всполохами факелов. Улавливая шум голосов и стараясь подавить усиливающуюся нервозность, я быстро поднялся по крутой лестнице наверх и лишь самую малость замявшись на пороге, ступил в комнату, вобравшую в себя слишком много привратников, чтобы чувствовать себя здесь в полной безопасности.
Разномастный гул тут же стих, как срезанный. Я нервно улыбнулся, показав как зверь, все зубы. Кстати, свет не то чтобы уж очень сильно бил мне в глаза, но помещение представлялось странно размытым, и среди белесых овалов лиц хранителей я никак не мог различить те единственные, что были сейчас обращены ко мне с нескрываемой враждебностью.
– Приветствуем, маг, - как-то чересчур серьезно произнес их нынешний предводитель, но руки не протянул и улыбаться в ответ на мой оскал тоже не стал.
– И я вас приветствую, - с неприятным холодком в груди спокойно посмотрел я в чистые, как горные озера, голубые глаза.
– Ну не мнись на пороге, проходи, а то прямо не узнать нашего шустрого Арлина, - с какой-то едкой иронией сказал Нарви, вдруг выдвинувшись из рядов хранителей Врат. Губы его, дрогнув, мучительно искривились, а взгляд, устремленный мне прямо в душу, кольнул, как ледяное лезвие.
Я собрал в кулак все свое мужество и размашисто прошагал в самый центр комнаты, где будто специально для меня заготовили маленький такой пятачок вроде лобного места.