Одиночка
Шрифт:
Цирон непонимающе уставился на Кайра, перевел взгляд на меня - и в глазах мелькнула догадка. Лицо наемника сразу изменилось, в глазах зажегся опасный огонек. Его руки аккуратно сошлись на длинной рукояти меча, стиснули ее и начали поднимать. Но Кайр не вовремя вздернул голову и впился в него торжествующим взглядом.
– Поздно, - шепнул он. И просчитался.
Пустынный ночной двор вдруг резко заполнился огнями, топотом, криками. Гул веселых голосов ворвался в распахнутые двери и на нас пахнуло свежей кровью и конским потом. Цирон резко обернулся, по пути сильно задев меня плечом.
Я встрепенулся - и вмиг забыл все, что только начало складываться в голове.
Кайр обомлел, осознав, что задумка не удалась,
Воспользовавшись коротким замешательством, Кайр сделал шаг вперед и швырнул факел прямо мне в лицо. Я инстинктивно вскинул руки и успел порывом ветра отклонить его в сторону. Факел унесся в дальний угол и упал на пол. Но этот бросок словно послужило сигналом. Чужаки во главе с Кайром бросились на нас, где-то угрожающе зазвенела туго натянутая тетива. Как оказалось, это несколько человек взобрались на лестницу и целились в нас оттуда из луков. Летящие стрелы я легко отвел, да и Цирон давно уже не торчал рядом с невесть какими замыслами, а унесся вперед, с ходу вспоров живот одному из наименее вертких чужаков. А дальше я и вовсе перестал его видеть. Только сероватое лезвие, все в темных потеках крови. Оно молнией мелькало среди людей, оставляя позади распростертые тела.
Наемники Хенигаса наносили только смертельные удары.
Мне можно было просто методично отбивать стрелы и наблюдать за работой одного-единственного Цирона. Другие такого внимания не заслуживали. Но я не стал, а просто сплел пальцы, приготовившись разом уложить всех противников, но тут на меня с размаху выскочил Кайр. Его одежда была забрызгана чужой кровью, прямо таки фонтаном бьющей из ран, оставляемых мечом Цирона. Но он каким-то чудом избежал смертельного касания ледяной стали и теперь его яркие глаза на искаженном лице уставились на меня, пугая яростно горящим взглядом.
– Лучше своего цепного пса осади, привратник, - прорычал он.
– Сейчас же, слышишь, иначе, клянусь, и я ни перед чем не остановлюсь.
Его слова кольнули меня в самое сердце, но вместо того, чтоб донести свою правоту, оказали прямо противоположное действие. Ох, не стоило ему называть меня привратником. При всей свежести моей нелюбви к Единым, воспитанная Шерраем ненависть к хранителям Врат все же оказалась сильнее. От этого обращения меня буквально понесло. Жар кольнул виски, на миг напряглись руки, уже объятые Силой, и кровь, измененная Древней, изменила меня самого. Разум, холодный и четкий, без всяких колебаний затушил еле тлеющий огонек жалости, и я зажал в руке черный куб, с непонятно откуда взявшейся ледяной решимостью сотворяя перед собой то, что еще совсем недавно вычеркнул из своего магического арсенала.
Медленно развел я руки в стороны и почувствовал, как одновременно с моим движением содрогнулся этот мир в преддверии неизбежного. Сила мощным потоком устремилась от меня в неведомые просторы, вызывая по пути только разрушение и боль. Призрачные крики, как птицы взметнулись ввысь и потонули в накатившей черной волне. А в далеком мраке неслышно и величаво всплыл таинственный трон Безмолвия, занять который мог лишь истинно отвергнутый всеми. Мрачные фигуры по обе стороны от него обратили ко мне неразличимые лица, и я почувствовал, как они манят меня к себе. Но страха не было, как не был отвергнут я, все же являющийся учеником привратников, и сотканный из ночи трон с той же торжественной неспешностью погрузился обратно, чтобы и дальше терпеливо дожидаться своего часа.
Передо мной вновь возник мерцающий полумрак знакомого
Печать Смерти откликнулась на мой зов.
Самая первая. Самая жестокая.
Огненный круг прорезал мрак и обдал всех присутствующих жутким веянием зла. Страшный знак в середине протянулся ко мне, проводя меж нами неразрывную связь. Теперь все, что он сделает, я буду чувствовать и видеть даже с закрытыми глазами. Ведь Печать - это не просто обычное магическое творение, это мое отражение, моя воля.
И это страх многих людей, заключенный в пламенную оболочку.
Водоворот мыслей захлестнул меня, и среди них всплыла одна, сметающая многочисленные преграды и связи. Небольшое дополнение к и так совершенному творению. Я сжал куб, возвращая себе Силы, и наделил Печать Смерти способностью молниеносно переходить с мертвых на живых. Этому меня Шеррай не учил. Я изобрел это сам прямо сейчас и без промедления воплотил в жизнь.
Кайр побелел и отшатнулся, споткнувшись об уткнувшегося лицом в пол человека. Одного из уже пятерых, вот также сраженных слишком сильным и ловким наемником. Больше он ждать не стал. Его правая рука взметнулась, и я разглядел зажатую в кулаке потертую медную статуэтку, небольшую, в виде человека с закрытыми глазами. Кайр что-то яростно выкрикнул и потряс ею в воздухе. Я на миг опешил, когда закрытые глаза распахнулись, став неправдоподобно большими и блестящими. Ярко вспыхнули изумрудно-серые зрачки и глаза статуэтки, как глаза живого человека, заглянули мне прямо в душу. Я вздрогнул, испытав не самое приятное ощущение. Пронзительный взгляд словно вывернул меня наизнанку и впился тупой иглой в застывшее сердце.
Что было увидено там, глубоко внутри меня - не знаю, но сразу за этим последовал удар, потрясший замок до основания. Сильной ноющей болью отозвался он в груди, и факелы, тихо тлеющие по углам, погасли, погрузив нас во мрак. И тут же пол под ногами зашевелился, заходил волнами, а зеленовато-серые зрачки статуэтки расширились. Призрачные тиски всплыли из темноты и зажали Печать Смерти, сковав ее так, как не смог бы даже я сам. Ощущение яростного, но тщетного сопротивления толкнуло меня в грудь, и я начал быстро черпать Силы из куба, чтобы напитать свое творение через нашу связь и позволить ему вырваться из плена. Но второпях я совсем забыл про застывшего напротив меня чужака, и он не замедлил этим воспользоваться. Короткий нож, нацеленный мне в горло, в спешке угодил в плечо. Я невольно зашипел от обжигающей боли, обхватил скользкую рукоять ладонью и, выдернув нож, отбросил в сторону. Но и этих нескольких мгновений промедления хватило, чтобы Печать, в которую я вложил столько Сил, смяло без моей поддержки, уничтожило полностью прежде, чем она сорвалась в кровавую погоню за жизнями.
Как только знак, заключенный в огненный круг, померк, глаза медной статуэтки погасли, и она рассыпалась у Кайра в руке, словно до дна исчерпав свои возможности. Но слишком поздно и я, и он осознали дополнительно таящуюся в ней опасность. Чужая Сила вырвалась на волю из упавшего на пол медного крошева и с воем пронеслась мимо нас, разбивая сцепившихся в клубок людей возле лестницы на две неравные части. Это выпущенная из темницы ярость искала выход для себя в разрушении, буйстве и хаосе. Отчаянно заскрипела, шевельнулась под ее действием старинная кладка дома. Камни, тщательно подогнанные друг к другу, не желали покидать своих мест, но их со скрежетом раскачивало, выворачивая из стен. Потолок со зловещей отчетливостью затрещал над головой, и я почувствовал, как весь дом закачался, застонал, но Сила не унималась. Отныне у нее была лишь одна задача - разрушить его до основания, и она делала это стремительно и легко.