Одиночка
Шрифт:
Я взглянул на главную четырехгранную башню с зубчатыми стенами, надежно защищавшими древние сокровища. Сколько помню, никогда не упускал случая надолго засесть в библиотеке на третьем ярусе, пошел бы туда и сегодня, если б не валился с ног от усталости.
Я еще раз жадно оглядел башню и тут же одернул себя. Нет, уж лучше сначала отдых, а потом все остальное.
Внутри жилища Шеррая, сложенного из огромных каменных глыб, царил строгий порядок. За его поддержанием следил самолично Энир, хотя в покоях хозяина это правило не действовало. Там вещи лежали только так, как оставлял древний маг, и если во время наведения чистоты старым слугой что-то по недосмотру сдвигалось, то всегда тут же опасливо
Сейчас его водянистые глаза следили за мной с тщательно затаенной опаской. Я не знал, что едва войдя в замок, с ходу нарушил целостность магической охраны, до того на протяжении многих столетий не допускавшей ни единого сбоя. Не сделала бы этого и сейчас, но вмешательство женщины с застывшими глазами затронуло помимо моей и другие судьбы. Энир почти с ужасом наблюдал, как право исключительного входа в сам замок для него и хозяина, тремя днями раньше включившее также неизвестного бесчувственного мага, притащенного им невесть откуда, расширилось до невозможности. А попросту было вовсе уничтожено совершенно новой магической аурой так называемого молодого господина. То, что начиналось, как небольшой, тщательно спланированный обман, на глазах превращалось в совершенно неконтролируемый водоворот событий. И лишнее подтверждение этому оцепенение Шеррая, вынужденного покинуть собственный замок в величайшей спешке, едва одинокий всадник показался вдалеке.
Я равнодушно миновал просторный зал, где учитель некогда принимал не слишком желанных гостей, а после того, как его против воли сделали призраком, занимался со мной тренировками, дернул дверь в противоположном конце и плотно притворил ее за собой. Эта маленькая каморка, личное изобретение учителя, ставила в тупик любого любопытного гостя, по глупости искавшего наживу в отсутствие хозяина.
Когда-то для меня было большим открытием узнать, что существуют два различных замка - один давно необитаемый, полуразрушенный, разграбленный, вызывающий у пробравшихся за его стены воришек только сожаление о впустую потраченном времени. Другой - тот, что видели Шеррай, приглашенные маги, я и слуга. Теперь, правда, прибавился еще тот мальчишка, но вряд ли он посмеет распускать язык. Энир настолько свято чтит покой хозяев, что в определенные моменты даже Шеррай не решался возникать против его слишком резких решений в отношении незваных гостей. Правда, ограничивались таковые исключительно приведением в готовность различных охранных сил вокруг замка.
Признаться, крепость в качестве древней развалины я никогда не видел, а благодаря стараниям неутомимого слуги вообще жил очень спокойно, ничуть не отрываясь от процесса обучения.
Незаметные глаза охранной магии внутри каморки вмиг признали меня и стены растаяли, открыв широкий и нескончаемо длинный коридор. Вдалеке он перетекал в каменную лестницу с гладкими, выложенными плитами площадками, и не прерываясь, поднимался до последнего этажа. Там он переходил в открытую галерею, опоясывающую верхний ярус и вновь приводящую вниз. Большая часть комнат стояли запертыми, что же касается нескольких гостевых и хозяйских покоев, то и им теперь уготована та же участь.
Поглощенный воспоминаниями, я не скоро дотащился до своей комнаты, по размерам напоминающей покои какого-нибудь короля, свихнувшегося на любви к простору. Лично мне больше нравилась комната в башне, очень уютная, но предназначенная скорее для работы, а не для отдыха. Здесь же во всю стену располагались шкафы - и куда мне столько одежды?
– массивная кровать
Я торопливо стянул одежду, небрежно бросил ее на кресло и залез в лохань, с наслаждением погрузившись в горячую воду. Блаженно прикрыл глаза и расслабился. Казалось, что вот так бы и лежал всю жизнь. Никто не дергает, не шпыняет ехидными замечаниями. Тишь да благодать...
Вволю наплескавшись, я вылез, протопал босыми ногами до столика и стянул с него пушистое полотенце. Вытерся и накинул на себя темно-синий халат. В дверь тут же постучались и, не дожидаясь ответа, вошли.
Слуга важно прошествовал мимо меня, неся на подносе несколько прикрытых чистым полотенцем глубоких тарелок, блюдо со свежим горячим хлебом, графин с вишневой жидкостью и бокал на тонкой длинной ножке. Сбоку лежали тяжелые столовые приборы. Согнувшись, он поставил это богатство на опустевший столик и наклонил графин, до середины наполняя бокал вином.
– Энир, ты - чудо!
– восхищенно заявил я, потянув ноздрями. Соблазнительные ароматы заполнили комнату целиком, разжигая во мне зверский аппетит.
Слуга скромно потупился, хотя я видел по лицу, что похвала пришлась ему по душе. Осторожно сняв полотенце с тарелок, он незаметно покосился на меня, ожидая ответной реакции.
Я едва не подавился слюной, завороженно взирая на открывшееся великолепие. Горячий острый суп, жареные куропатки, тушеная крольчатина, золотистый картофель, ароматная рыба, подрумяненные на слабом огне всевозможные овощи, сладкий пирог, хлеб с похрустывающей корочкой.
Мною овладело желание вообще обойтись без столовых приборов и хватать все это руками, не забывая каждый раз облизывать пальцы.
– Энир, поужинаешь со мной?
– жадно подтянув к себе тарелку с супом и вооружившись ложкой и куском горячего хлеба, спросил я.
– Ешьте, ешьте, - заботливо ответил слуга.
– Если мало - еще принесу, вы только позовите. А я пока к себе пойду. Мне на ночь есть нельзя, потом не засну. А вам для восстановления сил надо, так что приятного аппетита.
– Спасибо, - невнятно промычал я, занятый поглощением пищи.
Довольно быстро разделавшись с супом, я приступил к сочному мясу. Обжигающе-горячий сок тек по пальцам, и я то и дело облизывал их, как никогда радуясь в этот момент, что нахожусь у себя в комнате, а не в городе Единых. Вот там-то уж точно пришлось бы есть с постной физиономией в обществе пары десятков магов, строго соблюдая все приличия. Да еще и голодным, поди, встал бы из-за стола. Ну и где тут удовольствие?
А тут хоть и ведешь себя как оголодавший дикарь, зато пища от этого становится только во сто крат вкуснее.
От тарелок я оторвался, лишь оставив одни кости. Графин наполовину опустел, но я для крепкого сна налил еще бокальчик, с трудом поднялся из-за стола и устроился с ним поближе к камину. Так и задремал.
Открыл глаза, только когда услышал тревожный звон. Это замок привел в действие большой колокол на одной из башен. Я вскочил, обалдело обвел спальню взглядом. Бокал исчез, как и мокрое полотенце с подносом и грязной одеждой. Значит, заходил Энир и скорее всего сразу, как только я заснул. А теперь уже утро, в комнате светло, камин давно погас. И этот колокол трезвонит не переставая, возвещающая тем самым, что на замок напали.