Одиночка
Шрифт:
– Неплохо, - похвалил он.
Я мило улыбнулся. Ситуация зашла в тупик.
– Может, договоримся?
– предложил второй Арлин.
– Ты чуть добавляешь Сил и тогда мы...
– Нет, - отрезал я.
– Хорошо, - не стал он упорствовать.
– Тогда давай просто разойдемся. Ты будешь сам по себе. Я тоже... хм.
– Что-то я тебе не доверяю, - подозрительно сказал я.
– Вот расслаблюсь сейчас, а ты возьмешь и убьешь меня.
– Да, когда человек сам себе не верит, дело плохо, - сокрушенно поцокал он языком.
– Ты - не я. Я таким скользким просто не могу быть.
–
– скептически посмотрели на меня знакомые по отражению в зеркале светло-карие глаза.
– Да во мне все твое, так что нечего на мою морду пенять, раз своя не удалась.
– Какие мы умные, - саркастически заметил я.
– А то, - хмыкнул он.
– В общем так: пока не лезешь ко мне, можешь спать спокойно. Ну и наоборот, естественно. Пойдет?
Я подавил желание набить рожу самому себе и процедил сквозь зубы:
– Пойдет.
– В конце концов небольшая передышка не повредит. Хотя бы найдется время прикинуть, что делать дальше.
Он с довольным видом потер ладони и прошагал к выходу как самый настоящий человек. Даже дверью воспользовался. Я хмуро посмотрел ему вслед. Нет, ну это ж надо до чего у меня, оказывается, мерзкая харя.
Оставшись в гордом одиночестве, я горько вздохнул, взмахом руки избавился от ненужной Арки и уселся прямо на пол. Схватился за голову. Собственная ошибка на глазах принимала все больший размах. Пока существовала связь, я мог свободно распоряжаться своим творением, но ее потеря не только лишила меня контроля, но и сказалась на искривлении сущности двойника. Внутренняя схожесть убывала столь стремительно, что уже сейчас общими у нас оставались только внешность да уровень Силы. Слишком близко подвел я иллюзию к опасной грани, и хотя перешагнуть ее у двойника не вышло, зато стать обладателем весьма завидного положения удалось как нельзя лучше. Почти живой и совершенно неуязвимый.
Я устало смерил взглядом проделанную в стене брешь, предугадывая, какой будет реакция Энира, когда он увидит это безобразие. Тщательно лелеемая им библиотека выглядела как поле боя после двух варваров. С одной стороны осевшая на оплавленные каменные брызги древесная пыль, с другой - насмерть въевшаяся в ровный ряд книжных корешков белая изморозь, ощутимо изуродовавшая даже полку с самым стойким собранием. Да, будь здесь учитель, его бы даже в качестве призрака непременно хватил удар.
Особо не утруждая себя, я вытянул руку и смел с самой верхней уцелевшей полки пару свитков, заинтересовавших меня еще в самом начале поиска. Написаны они были лично Шерраем во времена его собственного ученичества и содержали практические советы по нескольким направлениям магического искусства. И хотя такой безалаберностью как я, он не страдал, кое-что все же могло мне пригодиться.
Я торопливо скользил взглядом по неровным строчкам, пока не отыскал то, что требовалось. Здесь предельно лаконичный текст уступал место наброску длинного кинжала, с несколькими тщательно выведенными деталями. Я присмотрелся к нему еще ночью, заподозрив что-то знакомое, но понял, что именно, только сейчас, когда вытащил из ножен свой собственный. Ошибки быть не могло. То же слегка искривленное лезвие, рисунок из насечек на рукояти, чтобы не скользила ладонь. Я погладил неизвестный розоватый металл, из которого изготовили лезвие, и снова
За несколько секунд я узнал, что по одной из версий пришел он из мира Сновидений, который и по сей день многие считают выдумкой. Зато неясность происхождения с избытком компенсировала история хождения кинжала по рукам, до того она оказалась длинна и бесславна. Будь то люди или маги, никто из них не брезговал самыми грязными способами, лишь бы заполучить его, и убийство из них было самым безобидным, хотя и чаще всего используемым. Маги, те вообще изощрялись, кто во что горазд, благодаря чему кинжал мог бесчисленное количество раз возвращаться к одному и тому же хозяину, но все равно надолго у него не задерживаться.
Я читал и удивлялся. Куда только подевалась сухость изложения, Шеррай писал вдохновенно, как о желанной вещи, не жалея места даже для перечисления имен наиболее именитых владельцев. И я его понимал. Кинжал, созданный за гранью реальности, обладал способностью убивать не только живое, как самое обычное оружие, но и воображаемое. Все, что имело сущность, сколько-нибудь схожую с его, становилось беззащитным перед хозяином кинжала. Достаточно просто направить его магию против любой иллюзии, как она рассеивалась.
С мстительной улыбкой я медленно провел рукой над развернутым свитком. Строчки тут же поплыли, сливаясь друг с другом и делая текст совершенно непригодным для чтения. А то ведь двойник теперь свободно шляется где ни попадя, еще вздумает вернуться и ненароком обнаружит его. Вот тогда ситуация либо вновь дойдет до равной схватки либо превратится в долгую погоню за моим кинжалом. И если она увенчается успехом, это будет равносильно потере последнего шанса на продолжение моей хоть и не очень спокойной, но зато вполне понятной жизни.
Я резво вскочил на ноги и, держа кинжал наготове, выбежал из башни, полный готовности избавить себя от очередной проблемы.
День только начинался, но полутемный двор не пустовал. Наемники неспешно выводили из конюшни коней, оглядывали их, проверяли снаряжение. Между ними сновал раздувшийся от гордости мальчишка Энира, с радостью выполняя малейшие приказания воинов. Самого слуги поблизости не наблюдалось, но насколько я понимал, без внимания он оставить гостей просто не мог. Так что наверняка сейчас наблюдает из какого-нибудь укромного уголка.
Как-то некстати вспомнились крики под окном, когда каменные обломки грохнулись на землю. Мысль, что я покалечил или - того хуже - убил кого-нибудь из наемников, заставила меня изрядно понервничать. Учитывая, кому принадлежал удар, проделавший брешь в стене, это было очень нежелательно. Поэтому выйдя наружу, я первым делом обшарил взглядом расколовшиеся глыбы и облегченно вздохнул, не найдя поблизости ни тел, ни крови.
И лишь после этого позволил себе с широкой улыбкой прошествовать прямиком к Хенигасу, в довольно резкой форме вбивающему что-то в голову одному из своих. При виде меня он удивленно вздернул брови, а багровый от выговора воин, на секунду застыв, и вовсе рывком развернулся, с открытым ртом уставившись в противоположный конец двора. Объяснения мне не требовались. Значит, моя живая иллюзия не так давно явила себя наемникам и теперь маячит где-то за их спинами. Иначе с чего бы еще такое изумление.