Одна ночь

Брэдли Шелли

Все попятились. Рядом с ней остались только Кэффи и дворецкий.

— Ты слышала мой приказ, — сказала она, обращаясь к горничной.

Кэффи пожала плечами и подняла голову.

— На этот раз, миледи, вы будете делать так, как я скажу. Отойдите от экипажа.

С этими словами горничная схватила Серину за локти и силой оттащила от тела мужа. В тот же момент дворецкий вытащил Сайреса.

Глядя на то, с каким трудом он тащит безжизненное тело, Серина наконец с полной ясностью поняла, что мужа больше нет. Она упала в объятия Кэффи и заплакала.

Спустя

некоторое время, поддерживаемая горничной, она медленно побрела обратно в дом.

На пороге лежал истекающий кровью возничий.

— Ваша светлость… — прошептал он. — Какое горе, какое горе!

Серина кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Да, возничий ранен, но он дышит, он жив. Так почему же Сайрес мертв?

— Ваша светлость, — продолжал возничий, — все произошло так быстро… — Хриплый, захлебывающийся кашель прервал его речь. Кэффи наклонилась, чтобы прижать кусок ткани к кровоточащей ране в его плече.

— Что произошло, Роберт? — спросила Серина. — Как это вообще могло произойти?

— Все было похоже на ограбление, — ответил возничий, морщась от боли.

— Разбойники? — ужаснулась герцогиня.

— Двое. Но я не думаю, что они действительно собирались нас ограбить.

— Что ты хочешь сказать? Почему они его убили? Он отказался отдать им деньги?

— Нет, все было не так, — произнес слуга, пересиливая кашель. — Его светлость отдал им то, что они требовали.

— Тогда что же произошло? — настаивала Серина.

— Герцог спросил, может ли он быть свободен, после того как отдал им все деньги и ценности… Но они сказали, что их наняли… убить вашего мужа… И они его застрелили… — Возничий замолчал на мгновение, а потом громко застонал, когда Кэффи слишком сильно надавила на его рану.

— Они знали, кем был мой муж? — спросила Серина.

Возничий кивнул:

— Они называли его «ваша светлость».

Значит, кто-то нанял этих убийц, думала леди Уоррингтон. Конечно, у ее мужа были политические враги.

Его взгляды расходились со взглядами многих, но она сомневалась, что оппоненты герцога в палате лордов желали его смерти. Только один человек мог извлечь из нее выгоду, только один желал ее. Это был Алистер.

— Я хочу, чтобы вы повторили ваш рассказ полиции после того, как отдохнете и соберетесь с силами, — сказала Серина.

Роберт снова кивнул и потерял сознание. С мыслями об Алистере она направилась в библиотеку. Спустя несколько минут туда вошла Кэффи.

— Давайте я налью вам немного бренди, миледи, — сказала она, — сейчас вам это не повредит.

В сложившейся ситуации привычные мысли о вреде крепких напитков даже не пришли Серине в голову. Она не пила ни капли с той безумной ночи с Люсьеном. Сейчас ей казалось, что все это происходило в другой жизни. Она молча кивнула и взяла с подноса бокал.

— Миледи, — сказала Кэффи, усаживая герцогиню на диван, — какие будут распоряжения насчет… его светлости?

— Я займусь этим, — ответила Серина,

думая о рассказе возничего. — Я займусь всем.

Потом она не могла понять, откуда у нее взялись силы, чтобы сделать все необходимое, но она действительно со всем справилась. Серина смогла подавить свое горе. Она обсудила подробности похорон с адвокатом Сайреса, мистером Хиггинсом, написала письмо в замок Уоррингтон, чтобы там приготовили семейный склеп, и даже не забыла распорядиться набросать соломы перед домом, чтобы стук экипажей не нарушал траурного спокойствия.

Затем она встретилась с офицером полиции по имени Джон Викери. Он, однако, выразил сомнения насчет того, что удастся найти «грабителей», несмотря на достаточно точное описание, данное возничим, и уж тем более связать это преступление с Алистером. Но Серина поклялась себе, что разоблачит его, чего бы ей это ни стоило.

В девять часов утра того же дня Люсьен наконец-то добрался до своего дома на Ганновер-сквер. Он чувствовал себя совершенно разбитым. После нескольких бессонных часов, проведенных в воспоминаниях о Челси и… Серине, он отправился в клуб, где нашел забытье в бутылке доброго виски.

Войдя в дом, он машинально протянул дворецкому шляпу и перчатки и направился вверх по лестнице, думая только о том, чтобы упасть и уснуть.

— Простите, милорд, — раздался голос Холфорда.

Когда Люсьен обернулся, дворецкий продолжил:

— Один джентльмен дожидается вас в вашем кабинете. Он прибыл около часа назад и сказал, что не уйдет, пока не поговорит с вами и не передаст вам какое-то письмо.

— Что-то срочное? — нахмурился Люсьен. — Кто это?

— Джентльмен представился как адвокат герцога Уоррингтона, милорд.

Адвокат Уоррингтона? Здесь? За каким чертом? Люсьен пытался придумать объяснение этому и находил только одно — герцог решил развестись.

— Черт побери! — выругался Клейборн, направляясь в свой кабинет.

По-видимому, Уоррингтон каким-то образом узнал об измене жены и теперь собирается возбудить дело, что, как доподлинно знал Люсьен, было первым шагом к получению в парламенте разрешения на развод.

По своему собственному опыту он знал, насколько долог и мучителен этот процесс. Лорд Уэйленд не явился на слушания и не защищал себя. Люсьен привел слишком мною свидетелей, которые неопровержимо доказали связь его жены с его бывшим другом.

Люсьен не мог понять, кто будет свидетелем Уоррингтона. Как скоро их единственная ночь станет главной скандальной новостью высшего света? С тяжелым вздохом он распахнул дверь своего кабинета.

Там его ждал усталый седовласый мужчина, который неловко примостился на краешке огромного кресла.

— Вы хотели меня видеть? — спросил Люсьен.

Мужчина повернулся к нему, вскочил и учтиво склонил голову в поклоне.

Люсьен тоже отвесил ему поклон, удивляясь про себя такой вежливости со стороны человека, пришедшего говорить о бракоразводном процессе.